Проходящие мимо нас сирийские военные переходили на строевой, отдавая воинское приветствие Малику. Как в такой обстановке вообще можно о чём-то серьёзно разговаривать.
— Само собой. Но не думаю, что это стоит делать здесь. Хоть в курилку пойдём отойдём.
Салех улыбнулся и предложил встретиться уже в Эс-Сувейда завтра утром. Я согласился и попрощался с ним.
В течение двух часов нам организовали транспорт на авиабазу Халхала, что находится в мухафазе Эс-Сувейда. Именно так и называют области или провинции в Сирии.
Старший советник командующего ВВС генерал-майор Борисов провёл с нами быстрый инструктаж перед убытием. Основной упор он сделал на соблюдение безопасности полётов. Естественно, по возможности. В условиях работы Ми-28 в новом для него регионе это будет сделать весьма сложно.
Ближе к вечеру мы уже ехали по ровной трассе в сторону Эс Сувейда.
Я сидел у окна в раскалённом салоне РАФа, локтем опираясь на узкий подоконник, и смотрел, как за окном тянулась бескрайняя пустыня области Эс-Сувейды. Мотор натужно гудел, колёса поскрипывали по горячему асфальту, а ветер, врывающийся в открытую форточку, был не освежающим, а сухим, словно дыхание раскалённой печи.
Песчаные равнины уходили к горизонту. Иногда попадались редкие кусты, а где-то вдалеке маячили невысокие холмы, иссушенные солнцем. Всё вокруг выглядело неподвижным, будто застывшим в вечном ожидании. Здесь время текло иначе — не сутками и часами, а сменой теней, дуновением ветра, следами, которые скоро сотрёт песок.
— Сан Саныч, у меня нехорошее предчувствие, — сказал мне Кеша, сидящий со мной рядом в микроавтобусе РАФ.
— В чём дело? — спросил я и начал осматривать салон машины.
— Мне кажется, что в этой Хал… Халве нас не ждут. Чего в столице не остались? Там и покушать есть где.
Ну уж если Кеша думает про еду, то всё хорошо. Хотя, он про неё всегда думает.
— Не Халва, а Халхала. Так деревня называется, рядом с которой авиабаза. Не умрём от голода. Нас сирийцы покормят.
— А я бы ещё шаурму сейчас съел. Даже две, — мечтательно закатил Иннокентий глаза.
И тут, словно мираж на фоне знойного марева, появились очертания авиабазы. Две большие взлётно-посадочные полосы и командно-диспетчерский пункт, вращающиеся антенны локаторов, огромное количество стоянок, большое число арочных укрытий и различных ангаров для защиты и хранения техники — настоящий «авиационный оазис» в пустыне.
Разместившись в модуле, мы отправились осмотреть наши боевые машины. Только мы вышли из жилого дома, как встретили старшего испытательной бригады. Он предложил проводить нас к укрытию, где хранились Ми-28.
— Изначально так и планировалось, что группа Олега Печки будет работать в Тифоре. Нас же рекомендовано было разместить в Эс-Сувейде, — объяснил он.
— По каким соображениям? — уточнил один из моих однополчан Владимир Горин.
Инженер пожал плечами, но я решил Володе объяснить. И всем остальным тоже.
— Держать на одной базе, пускай и далеко от границы, всю нашу технику неправильно. Тем более что если поступит приказ, отсюда ближе всего до одного из направлений предполагаемого наступления.
— Голанские высоты? — спросил Занин.
— Именно. Там погранпереход Эль-Кунейтра. И прямая дорога на Дамаск, если он падёт.
— Засадный полк, значит? — уточнил один из военных испытателей Керимов.
— Всё верно.
На лётном поле становилось шумно. Постепенно стоянки заполнялись прилетевшими вертолётами, которых старались расставить как можно дальше друг от друга. Обычное рассредоточение техники в действии.
Уже на подходе к арочному укрытию, меня позвал в сторону один из коллег.
— Саныч, я с тобой поговорить хотел. Ты как расцениваешь слова генерала Яковлева? — спросил у меня испытатель Занин, когда мы остались с ним одни.
Остальные, миновав оцепление из наших морпехов, зашли через огромные распашные ворота.
— Он главный военный советник. Считай командующий всем нашим военным контингентом в Сирии. Его слова — приказ.
— Вот-вот. Это он для тебя командующий. Я же человек сугубо гражданский.
Услышав это, я остановился от неожиданности и посмотрел в глаза Василию. Видно было, что он слегка нервничает.
— Тебе никто не говорит, что нужно лететь и бомбить. Мы работаем по своему направлению — проводим испытания Ми-28. Помогать советом и координировать действия тоже нужно правильно.
— Советы, координация… проходили мы это.
— Пройдём ещё раз. А пока не ной. Тем более, как ваше КБ собирается демонстрировать товар? Я про возможную покупку Сирией Ми-28.
Тут Василий задумался. Его с коллегой Лагойко, а также двух военных испытателей — Зелина и Керимова отправляли сюда именно для рекламирования Ми-28.
Занин кивнул, и мы пошли на осмотр техники. Войдя внутрь, стало сразу приятно ощутить прохладу внутри арочного укрытия. Все четыре Ми-28, выполненные в пустынном камуфляже, стояли рядом друг с другом. И это уже были вполне себе доработанные образцы.
У всех были Х-образные рулевые винты, подвижные пушечные установки, а также возможность применения управляемых ракет «Атака». А один из бортов и вовсе оснастили надвтулочной РЛС.
Если честно — фантастика!
