— Саныч, вилка в оборотах. Может куда попало? — спросил Кеша по внутренней связи, еле сдерживая зевок.
— Не критично. На земле разберёмся. Возьми управление. Чё то я подустал, — произнёс я, выходя на автотрассу между Дамаском и Эс-Сувейдой.
— Командир… вух… глаза уже…
— Понял. Отдыхай, — произнёс я, понимая, что Иннокентий устал не меньше меня.
Шестой вылет за сегодня, а конца и края пока не видно. Голанские высоты буквально застланы чёрным дымом. Мы и авиация дивизии Салеха Малика, делали всё что можно в данной обстановке. И, похоже, израильтяне решили остаться на рубеже буферной зоны. К тому же невероятный марш-бросок с севера меньше чем за сутки совершила танковая бригада, оснащённая новыми Т-72.
Пролетев над забором авиабазы, я заметил, что интенсивность вылетов не снижается. Очередное звено, состоящее из двух МиГ-23 и двух Су-22 рулит по магистральной рулёжке.
— Хальхаль-старт, 101-й, к посадке готов, — доложил я, подлетая к площадке.
— Посадку разрешил, 101-й.
Зависнув над бетонкой, я приземлил вертолёт.
— Посадка, — произнёс про себя, опустив рычаг шаг-газ.
Через десять минут, мы с Кешей уже сидели на ящике с запасным имуществом, наблюдая как вертолёт готовят к повторному вылету. Инженеры подготовили нам для каждого ведро воды, которые мы готовились использовать.
— На рекорд идём, — сказал Иннокентий, скидывая с себя разгрузку.
— Сегодня мы его можем ещё и побить, — ответил я.
Освежившись, мы сели на один из ящиков в ожидании новой команды. Наши товарищи вылезли из кабин и последовали нашему примеру — сразу начали принимать водные процедуры.
— Саныч, я вспотел как корова после марш-броска. И половину вещей в Дамаске забыл, — сказал Кеша, смахивая с волос воду.
— Что, даже ТНЗ не взял?
— Трусы-носки-зубная щётка? Трусы забыл.
— Печально, но не смертельно, — ответил я.
— В смысле?
— Кеша, ты как будто в командировках не был. Трусы военного лётчика предназначены на 4 дня использования. Первый день — носишь без особенностей. Второй — разворачиваешь задом наперёд. Третий — выворачиваешь…
— А четвёртый — опять разворачиваешь? — перебил меня Иннокентий.
— Подтвердил, дружище
Не успел я утереть лицо футболкой, как за спиной услышал топот ног. И я даже знаю кому он принадлежит.
— Госп… дин… — подбежал к нам тот самый солдат, который обычно приносил нам не самые приятные вести.
— Лётчики на КП? — хором спросили мы с Кешей.
— Да… фух, — выдохнул он и медленно пошёл назад, держась за бок.
Накинув куртку комбинезона и экипировавшись, я пошёл на КП. С собой взял ещё и планшет, карта-держатель, а также Кешу, который собирался как черепаха. Одевался он уже по пути в здание командного пункта.
У самого входа, в предзакатных сумерках путь нам преградил мужчина. Стоял он спиной и подкуривал сигарету. Я выдержал паузу, чтобы он сам отошёл, но мужчина, одетый в камуфлированную сирийскую форму с погонами подполковника, не сдвинулся. Всё щёлкал зажигалкой, которая, как он не старался, не давала ему огня.
— Господин подполковник, дайте дорогу, — сказал я.
— На сегодня с вас хватит походов на КП. Нарушили все нормы труда и отдыха, — повернулся к нам Виталий Иванович. — Это я отправлял солдата.
Вид у Казанова был не менее потрёпанный, чем у нас. Лицо осунулось и сильно обветрилось. Губы слегка полопались, а кожа была с бронзовым оттенком.
— Где так загорели? — спросил я, пожимая протянутую мне руку.
— В одной из стран Леванта, — ответил Виталий, здороваясь с Кешей. — Есть разговор.
— Виталий Иванович, а где этот «Леванта»? Далеко отсюда? — спросил Иннокентий.
Не знаю почему Петров этого не знал. Левант — общее название территорий стран Восточного Средиземноморья. Сюда чаще всего относят Израиль, Ливан, Сирию и Палестину.
— Кеша, ты в данную минуту находишься в одной из стран Леванта, — подсказал я товарищу.
— Да? Я думал в Сирии.
Ну что ты с ним будешь делать!
— Так, Иннокентий Джонридович, на сегодня вы свободны и можете идти отдыхать в модуль, — принял решение Виталий отпустить Кешу.
Мой товарищ только обрадовался этому и с радостью забрал у меня снаряжение.
— Уникум. Но вы, Сан Саныч, в нём не ошиблись. В штурманском отношении ему равных нет…
— Иваныч, давай к делу. Я не меньше него устал. Не факт, что ночью не поднимут, — прервал я дифирамбы Виталия.
— Хорошо. Вы пойдёте со мной на разговор с пленным лётчиком, которого подобрали утром. Мне нужен консультант по авиации.
— Хорошо. А при чём здесь израильский лётчик и мы?
Казанов довольно ухмыльнулся.
— Он такой же израильтянин, как вы сириец. Но в отличие от вас, у него хотя бы есть паспорт Израиля.
Намёки Виталия Казанова не всегда мне понятны. Он человек непредсказуемый и закрытый. Прям как сейф в Форт-Ноксе. Вроде все знают, что там золото, но уверенности в этом никакой. Так же и с Казановым.
Размахивая небольшим портфелем, Виталий ускорил шаг. А вот я не торопился. К чему такая спешка мне было непонятно.
— Не отставай. Времени Мухабарат нам даёт не так много на разговор, — подгонял меня Виталик.
Пришлось поспешить в направлении двух внедорожников на КПП авиабазы.
