Вертолёт послушно обходил каждую неровность, но это не значит, что не приходилось потеть во время такого слалома между неровностями. Приходилось то перескакивать линии электропередач, то облетать сопку, поднимая пылевое облако.
— Над дорогой пошли, — вновь дал я команду Занину, увидев под собой бетонную трассу, ведущую в сторону буферной зоны.
— Справа в строю, — спокойно ответил Василий.
Серая полоска дороги вела мимо небольшого города Нава. Отсюда совсем немного до района работы.
— 561-й, 101-му на связь, — запросил я наше прикрытие, но в ответ тишина.
В эфире начались помехи, а доклада от истребителей так и не было.
— 201-й, 101-му на связь, — запросил я ведущего постановщиков помех. Вновь никто не ответил.
Впереди уже были видны клубы пыли. Танки шли в направлении Эль-Кунейтра. Позиции сирийцев впереди, но никто оттуда не отвечал на атаку.
— Саныч, 12 километров. Аппаратура включена, — доложил Кеша.
— 1-й, цель вижу. Готовы к работе, — в эфир вышел Занин.
Я осмотрелся по сторонам. Слишком всё гладко. И где это прикрытие.
— Цель по курсу, дальность 8. Марка… на цели. Готов!
— 101-й… тил! Повторяю… запре… отбой! — прорвался с помехами в эфир чей-то крик.
И тут слева показался тёмный силуэт, закрывший солнце. Затем в левом зеркале проскочила тёмная точка. В ушах заработала сирена.
— Отбой! Манёвр! — скомандовал я, отклоняя ручку управления от себя и влево.
Головой чуть не ударился в левый блистер.
— Отстрел! — услышал я натянутый голос Кеши.
В зеркалах начали сверкать вспышки от тепловых ловушек. Вертолёт чуть не зацепил носом землю. В последний момент успел его вывести и начать маневрировать по направлению. И тут произошёл где-то сверху взрыв.
Вертолёт качнуло из стороны в сторону, но я смог его удержать.
— Саныч, я его не вижу. Слева и справа никого, — громко докладывал Кеша.
Ещё раз резко отклонил ручку вправо, облетая невысокую сопку как можно ближе.
— 1-й, зажат! Двое! Сейчас рядом, — услышал я доклад Занина.
Надо подниматься. За сопками ничего не видно. Только я отклонил ручку управления на себя, выскакивая на высоту 100 метров, как сразу увидел виновников всех наших бед.
Ми-28 Занина уходил на предельно малую высоту, маневрируя между неровностями рельефа. Я отклонил ручку от себя, чтобы сблизиться с противником.
— Кеша, аппаратуру в работу. Наводись, наводись дорогой, — торопил я Петрова.
— Саныч, это что такое? — спросил Кеша, начиная прицеливаться.
Видимо, эти вертолёты ему ещё не знакомы.
Смотреть вживую на этот вертолёт мне ещё не доводилось.
AH-64 или просто «Апач», окрашенный в пустынный камуфляж, был без опознавательных знаков. Четыре точки подвески, 30 мм пушка под фюзеляжем в носовой части, Х-образный рулевой винт и очень дерзкий внешний вид. Как по мне, так этот вертолёт чем-то напоминает Ми-28. Схожее вооружение, характеристики, но только «Апач» более «зализан» и так и кричит: «купите меня».
Однако никаких реверансов этому произведению американской инженерной мысли я делать не собирался.
Два вертолёта противника продолжали преследовать Занина, но он умело ушёл от них между двух сопок и снизился в небольшое ущелье.
— Слева работают, — подсказал Кеша, и я увёл вертолёт в сторону от очереди из зенитной установки.
Отклонив ручку управления, пришлось заложить большой крен, чтобы уйти от поражения. И вновь надо сманеврировать! Справа по нам начали отрабатывать израильтяне со своих позиций. И здесь удалось пройти в стороне от пуль крупнокалиберных пулемётов.
— Саныч, не могу навестись, — говорил Кеша, который пытался удержать в прицеле один из вертолётов противника.
— 1-й, зайду с севера и отработаю по колонне, — доложил Занин.
Тут же на встречный курс ему отвернул один из «Апачей». Как будто слышал, что сказал Василий.
Второй вертолёт противника выполнил отворот вправо и, похоже, будет заходить на меня.
— 2-й, уйди вправо. С севера не заходи, — подсказал я Василию.
— Не разобрал. Выхожу с севера на колонну, — сквозь помехи в эфире смог я услышать ответ Занина.
— Запретил! — коротко произнёс я, но Занин не ответил.
Василий не видел манёвр вертолётов противника. Из зоны поражения сухопутных средств ПВО он вышел, но этого мало.
Сейчас выполнит подскок и окажется в зоне поражения «Апача». Тот может и ракетой отработать, и с пушки расстрелять Ми-28, если подойдёт ближе.
— Саныч, на кого наводимся? У меня оба выходят из сектора, — запрашивал меня Кеша.
Справа уже видна хвостовая балка второго «Апача». Он продолжал заходить на меня для выполнения атаки. Если начну маневрировать, то тогда Занин попадёт в засаду. Я не успею его прикрыть.
Время в такие мгновения, будто останавливается. Стрелки на приборах застывают. Шум в кабине, помехи в наушниках и подсказки оператора сливаются воедино. И ты продолжаешь ощущать только как капля пота медленно стекает на кончик носа. Нужно решение и быстро.
— Манёвр, — скомандовал я.
Отклонил ручку управления влево и вновь ушёл на предельно малую высоту.
— Командир! — заволновался Кеша, когда мы пронеслись практически над люками двух танков «Меркава».
