Пролетели сквозь одну пылевую завесу. Затем ещё через одну. В такой обстановке по нам будет сложно прицеливаться с вертолёта. А вот из пулемётов и другого стрелкового оружия можно попасть.
— Наводись! — сказал я Иннокентию. — 2-й, запретил! — повторил команду Занину.
Ответа не последовало. Только треск и шум в наушниках. Что ж это за помехи такие, что не разобрать и не дозваться⁈
И впереди «Апач» следовал в предполагаемом направлении на моего ведомого.
В этот момент один из танков выстрелил. В стороне от нас, но совсем рядом. Показалось, что вертолёт тряхнуло, но управление я не потерял.
Ещё один отворот и мы прошли рядом с группой из двух танков «Магах». И вновь выстрел из пушки.
— Они нас так собьют, — волновался Кеша.
— Наводись, говорю! — взбодрил я Петрова, продолжая маневрировать, но удерживать вертолёт в одном направлении.
Пока мы настолько близко с израильскими танками, вряд ли «Апач» будет нас атаковать ракетами. Но колонна танков заканчивается.
— Кеша, — поторопил я Петрова.
Впереди сопка. Уйти в сторону уже не выйдет. Если выполним подскок, преследующий нас «Апач» также наведётся и пустит ракету. А там уже не факт, что увернёмся.
— Держи марку на цели. Отстрел! — скомандовал я.
Тепловые ловушки вышли с правого и левого борта, чтобы прикрыть вертолёт во время манёвра.
Я отклонил ручку на себя, набирая высоту. Голову забросило назад от столь резко набора высоты.
Перелетаем сопку. От столкновения ушли. У Иннокентия появилась возможность навестись лучше.
— Дальность… дальность… 4. Марка… есть на цели. Пуск-пуск!
И тут ракета вышла из направляющей. Один виток, второй и она встала на траекторию.
— Саныч, держи! Держи! 4, 3 секунды! — отсчитал Кеша.
Ракета всё ближе к «Апачу», но тут он делает в последний момент манёвр. Отклоняю ручку от себя, чтобы уйти из зоны поражения преследователя.
— 1-й, на боевооом! — чётко услышал я Занина, выскочившего из-за сопки и чуть не отработавшего по мне.
— Вправо-вправо, — отклонил я ручку управления, поддерживая рычаг шаг-газ, чтоб не потерять высоту.
Вертолёт Василия резко ушёл в сторону. Возникла опасность ему попасть под прицел второго «Апача», который преследовал меня и Кешу. Однако, Занин вновь скрылся за неровностями рельефа местности.
— Разошлись! — услышал я Занина,
Осталось поймать в поле зрения «Апач», по которому отработали. Но тот ушёл в направлении израильской стороны. Его напарник пристроился к нему и тоже вышел из боя.
У первого «Апача», который шёл наперехват Занина, был виден чёрный дым с левой стороны.
— Работаем по колонне, — произнёс я, отворачивая вертолёт в сторону наступающих танков.
В эфире ещё продолжались помехи, но главное, что Занина я уже принимал хорошо.
— Выходим на боевой. Аппаратура в работе. Режим… выбрал. Цель вижу слева под 20°, — доложил Кеша.
Мы на боевом курсе. Цель видим. Дальность пуска расчётная.
— Марка на цели. Дальность 6500. Пуск! — произнёс Петров.
Очередная ракета устремилась к цели.
В ушах сразу заработал сигнал, возвещающий о пуске ракеты.
— 1-й, справа в строю. Цель вижу.
— Понял, — ответил я Занину.
Ракета уже рядом с целью. Танку уже не сманеврировать. Взрыв! Яркая вспышка буквально поглотила танк.
— Попал! — доложился Кеша.
— Влево уходим, — произнёс я в эфир, отклоняя ручку влево.
Ещё один манёвр. Очередная очередь из зенитки прошла совсем рядом. По курсу позиция ещё одной установки, по которой есть возможность отработать.
— Цель вижу. Атака! — скомандовал я, прицелившись и пустив очередь из пушки.
Вертолёт слегка задрожал. В носовой части раздались несколько мощных стуков, а приборная панель завибрировала.
И тут мощный взрыв. Такой, что столб пыли и огня взмыл вверх, отбросив на нас осколки и пылевую завесу.
— Двигатели… параметры норма, — удостоверился я, взглянув на приборы.
— Боекомплект подорвали, командир, — произнёс Кеша, предполагая, из-за чего мог произойти подобный большой взрыв.
— 101-й, я отбой задачи, — прозвучало в эфире.
— 101-й, 312-му, — услышал я в эфире знакомый голос Олега Печки.
— Ответил.
— 101-й, к вам «Крышей» идём. Команда возвращаться.
Что-то странное. Да и танки Израиля застопорились. Рассредоточились по всему фронту.
— 312-й, подтверди команду на отбой задачи, — запросил я.
— Подтвердил, 101-й. Отбой задачи.
— Вас понял, — ответил я и дал команду Занину заканчивать работу.
Как только отошли от буферной зоны на 10 километров, я решил запросить повторно Олега.
— 312-й 101-му, на связь.
— Отвечаю, 101-й.
— Причину знаешь? — спросил я.
Олег не сразу ответил. Да и голос у него был не особо бодрый.
— 101-й, расскажут. Мягкой посадки.
— Спасибо, взаимно.
Чего-то такая конфиденциальность мне не нравится. Уже на подлёте к аэродрому, Кеша устал перебирать все возможные причины.
Петров даже предположил, что война закончилась.
— Вчера только началась, а сегодня решили закончить. Помирились, — сказал Иннокентий, но я не разделял его оптимизма.
Посмотрел на приборы и обнаружил, что есть разница в оборотах двигателей. Плохо будет, если и этот вертолёт выйдет из строя.
