— Да, аль-каид. Наудачу «дайте цифру», — подставил мне ладонь Джанаб.
— Дай пять, говорят, — кивнул я и хлопнул одного из братьев по ладони. — Идите готовьтесь.
Только братья отошли от нас, как у них началась перепалка.
— «Дай цифру»! Придурок, ты! Ты бы ещё ему пожелал… этих… «ни птиц, ни гуся», — возмущался Асил на брата.
— Вот что ты несёшь! У них говорят «ни утки, ни орла»! — отвечал Джанаб.
— Да какая разница! Они всё равно потом говорят «к шайтану». Не пойму только почему. Сложный у русских язык, — махнул рукой Асил.
Никак не даются этим парням наши крылатые выражения. Даже фразы «ни пуха, ни пера» и «к чёрту» на свой лад перевели.
Я продолжил инструктировать остальных. Мои однополчане Горин и Зотов, а также испытатели из Владимирска Зенин и Керимов — прикрывают мой вертолёт и Ми-8 Василия Занина. Им помогает пара Ми-24.
— Как зовут? — протянул я руку капитану, который был заместителем Рафика Малика.
Только он собирался мне ответить, как к нам подъехали машины. Первым был японский внедорожник белого цвета, из которого вышел генерал Махлуф. Следом подъехал грузовик, откуда начали выпрыгивать бойцы в полной амуниции и строиться рядом с машиной.
Последним из грузовика выпрыгнул… Рафик Малик. Он уже был в подвесной системе и с надетым на голову белым шлемом.
— Подполковник Малик будет с вами работать, господин майор Клюковкин. Он — командир и лучший пилот вертолётов, что есть у нас.
Вид у Малика был собранный. Лицо покрывала щетина, но не видно было, что он побывал на допросе.
— Ещё вчера ты был майор, — поздоровался я с Маликом.
Рафик слегка приобнял меня, а затем отпустил одного из командиров экипажа.
— Пока ещё майор. Обещали после операции присвоить подполковника. Даже приказ показали. Вводи в курс дела.
Расспрашивать когда Малика отпустили, времени не было. Я ему объяснил, что его пара прикрывает мой вертолёт, а пара Ми-28 вертолёт Занина.
У Василия в экипаже бортач был из нашего отряда. А вот мне с Кешей снова достался старый знакомый Вазим. И вновь они не могли друг друга с Иннокентием понять.
— Как-то так. Твоя задача — прикрывать…
— Я понял, Александр. Не терпится уже в небо, — настраивал себя Малик.
— Осторожно. Будь собранным, — решил я поумерить пыл Рафика.
— Александр, всё хорошо. По секрету, — нагнулся ко мне Малик, чтобы шепнуть на ухо. — Генерал Махлуф сказал, что за операцию президент наград не пожалеет. Имей в виду.
— Себе оставь, — пожал я ему руку и подошёл к спецназу.
Я начал быстро инструктировать старшего группы в звании капитана. Его звали Сардар.
— Вопросов в полёте не задавать. Через бортового техника или лётчика-штурмана я скажу, когда будем садиться. Первая команда за 3–4 минуты, вторая — за минуту. Пока дверь не откроется, все сидят и ждут.
— Да, господин майор.
Тут к нам подошёл один из спецназовцев. Габаритами он чуть уступал Кинг-Конгу, а пулемёт держал в одной руке с небольшим напрягом.
— Господин майор, а разрешите, я в дверь буду стрелять? — спросил он у меня.
— В дверь не надо, а вот поставишь пулемёт на шкворневую установку и стреляй. Понял?
— Ага, — улыбнулся богатырь.
Закончив инструктаж, я быстро начал осмотр вертолёта. Кеша в это время пытался что-то объяснить Вазиму.
— Туда полетим. Туда, я тебе говорю, — махал рукой Кеша в сторону Голанских высот.
— Чего ты машешь? Иди это командиру скажи, — отвечал ему бортовой техник.
— Да не туда. Я тебе русским языком говорю — ту-да! — продолжил стоять на своём Кеша, но Вазим хотел от него что-то другое.
— Ты почему меня не слышишь⁈ Сколько можно тебе говорить — нельзя!
Сомневаюсь, что Иннокентий не слышит Вазима. Зато весь аэродром слышит эти препирания. Я быстро закончил с командиром и пошёл в эпицентр спора.
— У меня приказ… уберите руки! — услышал я знакомый женский голос.
Рядом с моим вертолётом спорила с командиром сирийского спецназа Тося в полевой форме, разгрузке и с рюкзаком РД-54 с нашитым красным крестом.
— Ты никуда не полетишь, — показал сириец в сторону от вертолёта.
— Да я тебя не понимаю, бородач! У меня приказ, и я его выполню. И мне неважно, что у вас там и где написано.
Тося оттолкнула в сторону сирийца, а сама вступила на нижнюю ступеньку стремянки.
— Уйди, женщина! — крикнул командир спецназа и потянулся руками к Тосе.
— Руки убери, капитан! — перекричал я сирийца.
Тот повернулся ко мне, не успев схватиться за Тосю.
— Господин майор, вы же знаете, что женщина не может…
— Знаю, сейчас разберёмся, — сказал я и посмотрел на Белецкую. — Тося, а ну иди сюда. Никуда ты не полетишь, — сказал я Антонине вылезть из кабины вертолёта.
— Ещё чего!
Ну девчонка!
— Иди сюда, Тося. На борту вертолёта я командир. Не забывай это.
Но это была бы не Белецкая, если бы у неё не был контраргумента в свою пользу.
— У сирийцев нет санинструктора. В медпункт позвонили, и дали указание выделить. Среди всех медиков, только у меня опыт работы в полевых условиях. Вопросы есть?
— Да. Ты же фельдшер, а не санинструктор. Иначе бы ты не проводила медосмотр. Вылезай, говорю!
Антонина спрыгнула на бетон и достала военный билет. Раскрыв его, она показала мне раздел, где записаны должности.
