Когда он испытывал сильное волнение, то начинал говорить на родном языке. Мадлен и Тошан обменялись улыбками.
— Вы назовете его Томасом? — спросила индианка. — Очень красивое имя.
— Французское и немецкое. Шарлотта выбрала это имя для мальчика и Маргарита — для девочки.
По его щекам текли слезы радости и печали. В это время появилась Акали с обеспокоенным лицом.
— Прости, мамочка, что я не выходила из комнаты, но я так испугалась! А потом я услышала малыша.
— Худшее позади, — подтвердила Мадлен. — Акали, подержи-ка его, пока я вылью грязную воду на улицу.
Тошан осмелел и коснулся бархатной щечки новорожденного. Он упрекал себя за то, что проводил недостаточно времени со своими детьми в первые дни их жизни. В комнату на цыпочках вошли близняшки.
— Мадлен махнула нам рукой, — сказала Лоранс.
— Да, идите сюда, — позвал их отец. — Поздоровайтесь с этим прелестным малышом.
Вокруг нового жителя земли послышался восторженный шепот. Акали светилась гордостью, держа это чудо на руках. Прибежала Киона, также захотевшая взглянуть на ребенка. Вихрь искренней радости унес прочь все тревоги, страхи и горести.
— Он похож на вас, Людвиг, — заметила Лоранс. — А Адель — копия Шарлотты. Как себя чувствует мамочка?
— Пока очень слаба, — ответил он. — Но я столько молился — она будет спасена. Киона это подтвердила.
Смущенная девочка молча кивнула. Однако она не была до конца уверена в правильной трактовке своего видения. Тала ведь могла показаться и для того, чтобы увести Шарлотту в другой мир.
— Если Киона так говорит, мы можем вздохнуть свободно, — добавила Акали. — Она никогда не ошибается.
— Всякое бывает, — возразила Киона. — Но я уверена в одном: круг из белых камней моей матери защищает нас от несчастий.
Тошан раздраженно поднял глаза кверху.
— Этот круг давно исчез, Киона! Не говори глупостей. Я верю в твои способности и видения, но белые камни, разложенные на земле, материальны. И их больше нет.
— Я говорю о другом круге, Тошан. Он выложен вокруг дома и лужайки. Я наткнулась на него вчера, а сегодня рано утром обошла его целиком.
— Возможно, ты и права, — ответил он, чтобы не досаждать ей. — Тала была любящей и преданной матерью. Она наверняка заботится о нас.
В это мгновение к ним подошла Эрмин. Она взяла за руку Людвига.
— Думаю, вы сами представите Томаса его мамочке. Шарлотта выпила теплого бульона и попросила принести ей разбавленного вина. Это очень хороший знак.
— Мы можем пойти ее поцеловать? — спросила Мари-Нутта.
— Лучше подождать до завтра. Шарлотта потеряла много крови, она так измождена, что не может пошевелиться. Бабушка Одина собирается перекрыть доступ в ее комнату всем, кроме счастливого папы.
В дом ворвался Мукки с Констаном на плечах. Он еще не знал, что его мать приехала.
— Мама, какой приятный сюрприз! Смотри, кто там, Констан! Ты видишь? Самая красивая мамочка на свете вернулась к нам. К тому же здесь появился малыш!
Радости и счастью не было предела. Эрмин ласкала своего маленького мальчика, одновременно целуя в щеки старшего сына.
— Наконец-то мы собрались все вместе! — воскликнула она. — Я снова со своей семьей! Господи, как же я мечтала об этом в Квебеке!
Держась немного в стороне, Тошан тоже наслаждался этими минутами праздника. «Я самый счастливый мужчина на земле, — думал он. — У меня восхитительная жена, очаровательные дети, которыми я могу гордиться». Но тихий внутренний голос подсказывал ему, что все не так радужно. И он знал почему. Эрмин до сих пор не поцеловала его и даже не прикоснулась к нему. Она едва на него взглянула.
Андреа Маруа терпеливо сидела на скамье в одном из коридоров просторной больницы Роберваля. Она ждала врача, пообещавшего сообщить о состоянии Жозефа. Рядом с ней вздыхал и ерзал Жослин Шарден.
— Мы все сделали быстро, — сказал он несчастной женщине, которая не переставала плакать. — Ну же, не теряйте надежды, наш славный Жо был жив, когда попал сюда.
— Жив, но надолго ли? — всхлипнула она. — Спасибо вам большое. Благодаря вам мы смогли быстро доставить его в больницу.
— Нам повезло, что моя машина завелась с пол-оборота, хотя за ней давно не было должного ухода.
Два врача осматривали Жозефа, который находился в бессознательном состоянии, вызывающем тревогу. Ожидание становилось невыносимым.
— Андреа, что привело моего старого друга в такую ярость? Мне ведь не показалось, я слышал из Маленького рая его крики. Поначалу я не понял, кто кричит, но затем узнал его голос. Нас ведь осталось не так много в Валь-Жальбере.
Андреа покачала головой, пытаясь придумать, как объяснить поведение мужа. Нельзя было раскрывать Жослину Шардену всю правду.
— О! Вы же знаете, Жозеф в прошлом злоупотреблял алкоголем и до сих пор подвержен приступам гнева. Что-то вызвало у него раздражение. Я не смогла его урезонить. Он был похож на сумасшедшего. Вы же сами слышали, как он звал вашу дочь и даже свою первую жену. Судя по всему, его хватил удар. Боже милосердный, какое несчастье!
Ее губы дрожали. Всхлипывая, она стиснула руки. Жослин участливо коснулся ее руки:
