Тошан тоже пошел в свою комнату. После трех насыщенных дней он был совсем измотан. Укладываясь спать в плохо протопленной комнате, он тем не менее чувствовал себя спокойным и счастливым. «Я купил все, о чем просила Эрмин, и преподал хороший урок Пьеру Тибо. Мерзавец лишился пары зубов и отныне будет ходить с кривым носом. Надеюсь, это отобьет у него охоту приставать к женщинам, особенно к моей жене, а тем более к молодым девчонкам».
С чувством глубокого удовлетворения мужчина почти сразу уснул.
Оставшись одна, Лора тщательно убрала на кухне, стараясь создавать как можно меньше шума. Испытывая невероятное счастье при мысли о праздновании Рождества в доме своего зятя, она собиралась приобрести подобающий для этого события вид. До самой полуночи Лора трудилась над собственным преображением. Она помыла голову горячей водой, сделала маникюр, накрасив ногти розовым перламутровым лаком, который расходовала экономно. «Я больше не хочу ловить на себе жалостливые взгляды! — сказала она себе. — Это даже невежливо — плохо выглядеть в праздничный вечер. Но мои волосы просто ужасны! Они все седые».
Ей удалось решить эту проблему, соорудив из черной ткани нечто вроде тюрбана, который она украсила позолоченной брошью. Теперь не было видно ни единой седой пряди. Испытывая облегчение, Лора смогла наконец лечь, не забыв проверить состояние платья, которое собиралась надеть. Ей было сложно уснуть, настолько она была возбуждена неожиданным поворотом событий.
«Это хороший знак, — подумала она. — Наша жизнь должна измениться к лучшему».
Утром начался настоящий переполох. Мукки настоял на том, чтобы самостоятельно запрячь маламутов. Тошан, очень требовательный в этом вопросе, вышел все проверить. Луи только и делал, что бегал вверх-вниз по лестнице, то помогая родителям, то возвращаясь за какой-нибудь забытой вещью.
— Мы никогда не соберемся! — вышла из себя Лора, увидев, что уже светает. — Скорее, Жосс, налей чаю в термос.
Они быстро позавтракали, затем, как и было условлено, Мукки и Луи в снегоступах отправились вперед. Жослину пришлось бежать к Онезиму, чтобы попросить его кормить животных.
— Пора отправляться, — сказал Тошан, когда все было готово. — Я пообещал Эрмин вернуться вместе с Мукки сегодня вечером, но теперь мы опоздаем. В лучшем случае мы будем на месте завтра после обеда. Сделаем остановку в гостинице Перибонки.
— Хорошо, дорогой зять, я вам доверяю, — ответила Лора. — О! Вы можете положить в сани еще и этот ящик?
— А что это?
— Французское шампанское, самое лучшее.
— Лора, но это же очень дорого! И где вы его раздобыли? — удивился метис.
— Мне доставили его неделю назад с красивой визитной карточкой. Это подарок Родольфа Метцнера, будущего импресарио Эрмин, того богатого господина, что купил нашу квартиру в Квебеке. Я была изумлена не меньше вашего. Должно быть, моя дочь рассказывала ему обо мне и моей любви к шампанскому.
— Ну что ж, возьмем его, он не очень тяжелый.
— Спасибо, Тошан, я так счастлива! Нас ждет индейка и шампанское!
Его теща преобразилась: она вся сияла от радости и возбуждения. Доверив своему мужу запереть на ключ дверь Маленького рая, она с величественным видом уселась в сани. Закутавшись в бежевый шерстяной платок и черное пальто, в рукавицах и меховых сапогах, она была готова к встрече с холодом дикой природы.
— Вперед! — крикнул Жослин.
Уже в шестой раз Эрмин подходила к окну, обводя взглядом лужайку, занесенную снегом. Начинало смеркаться, хотя было не больше трех часов дня.
— Где же они? — беспокоилась она. — Тошан рассчитывал прибыть еще вчера, к концу дня. О, если бы здесь был телефон!
— Мама, не волнуйся, они скоро приедут. — Лоранс очаровательно улыбнулась. — Только посмотри, как у нас красиво!
— Да, мы потрудились на славу, — присоединилась к ней Мари-Нутта.
С тяжелым сердцем Эрмин окинула взглядом просторную комнату, где царили порядок, чистота и гармония. Между окнами возвышалась величественная рождественская елка. К стенам были прикреплены еловые ветви, которые близняшки украсили золотистыми и красными лентами. К этому традиционному убранству примешивался аппетитный запах индейки. Мадлен поставила одну из них вариться еще утром: требовалось несколько часов, чтобы мясо стало мягким. Вторая индейка запекалась в духовке.
— А какой у нас стол, Мин! — заметила Киона. — Согласись, он достоин царской семьи!
— Откуда ты набралась таких выражений? Ну да, ты же много читаешь. Стол великолепен, согласна, вы замечательно придумали изобразить дубовые листья.
— Это заняло у нас два дня: нужно было все вырезать и покрасить, — заметила Акали.
— Зато результат превзошел все ожидания, — сказала Шарлотта, которая поддалась праздничной атмосфере в доме и выглядела веселой.
