Поскольку она была легкой, бесплотной, ей не составило труда пролететь над бурлящей ледяной водой, прислушиваясь к свирепому пению водопада, эхо которого разливалось далеко, до самого каньона, над всем поселком, погруженным во тьму. Но это долго не продлилось. Встречный зимний ветер или шквал снежной бури вернул Киону назад, и она очутилась возле монастырской школы. Тут же она разглядела в темноте силуэт мужчины в черной одежде, который прятался за высокой елью. Она была уверена, что это ее отец, хотя его лицо было скрыто под козырьком меховой шапки и замотано шерстяным шарфом.
В ту же секунду на улице Сен-Жорж показалась монахиня. Она осторожно шла по снегу, который проезжавшие грузовики и повозки утрамбовали и сделали скользким. Это была очень молодая сестра, с красивым нежным лицом и светлыми глазами.
«Я вижу тот вечер, когда сестра Мария Магдалина нашла Мин на крыльце монастырской школы, — подумала Киона. — Мне нужно уходить. Если я увижу свою сестру младенцем, со мной случится несчастье!»
Она сконцентрировалась, чтобы покинуть это место, но все было тщетно. И тогда произошло нечто поразительное. Хрупкая монахиня, вместо того чтобы направиться к крыльцу школы, с улыбкой повернулась к ней.
— Не бойся, Киона, — мелодичным голосом произнесла она. — Нет никакой опасности и никогда не было. То, что ты видела и видишь, всего лишь образы поселка. О, мы все бываем здесь время от времени. Некоторые души отказываются покидать эти места и наверняка останутся в стенах, которые выбрали для себя, но что они могут тебе сделать? Всем вам? Передай моей маленькой Эрмин, что я оберегаю ее и детей, как делаешь это ты, получившая этот драгоценный дар!
— Вы сестра Мария Магдалина, вы умерли от испанского гриппа? — спросила девочка.
— Зачем ты задаешь вопрос, на который знаешь ответ, Киона? Следуй по своему пути, сотканному из света, дитя мое, и знай, что ты способна закрывать или открывать некоторые двери, а также защитить себя от всего, что тебя страшит.
Молодая монахиня осенила ее крестным знамением и повернулась спиной.
— Сестра Мария Магдалина, подождите! — закричала Киона. — Нет, не уходите, сестра Мария Магдалина!
Кто-то с силой потряс спящую девочку за плечо. Разъяренная Мари-Нутта, держа в руке фонарик, склонилась над ее кроватью.
— Что ты так орешь? — говорила она. — Ты разбудила Томаса, теперь он плачет, его невозможно успокоить. Тебе приснился кошмар? Опять призраки?
Киона оторопело села на кровати, с трудом осознавая, что находится в доме Тошана, на берегу Перибонки. В комнату ворвалась встревоженная Эрмин. Такой она и увидела Киону — растрепанной, с блуждающим взглядом.
— Что случилось? — спросила молодая женщина. — Кто здесь кричал? Я услышала имя… сестры Марии Магдалины!
— Прости, Мин, мне приснился сон, — объяснила Киона. — Не сердись, это все из-за твоего подарка. Я не могла поговорить с тобой об этом до Рождества, но души из Валь-Жальбера не оставляли меня в покое. Потому что я их… вызвала. Кажется, это так называется? Да, я сама захотела их увидеть, но потом они преследовали меня.
— Поэтому дедушка привез ее сюда. Она боялась, что умрет от этого, — добавила Лоранс, которая тоже проснулась.
Озадаченная и напуганная, Эрмин села на край кровати. Она с нежностью прижала к груди Киону, поцеловав ее в лоб.
— И папа был в курсе? — удивилась она. — Но зачем тебе нужно было это делать?
— Чтобы помочь Лоранс. Я попыталась увидеть Валь-Жальбер в прошлом, когда фабрика еще работала и в поселке было много народу. У меня получилось, но я немного перестаралась.
— Она повторяла нам, что открыла двери в прошлое, — подтвердила Мари-Нутта трагическим тоном. — А однажды она увидела тебя возле почтового отделения, в день закрытия завода.
— Меня это повергло в шок, Мин. Я потеряла сознание, мое сердце почти перестало биться. Папа очень испугался за меня.
— О нет! А я даже ничего не почувствовала! Какие же вы все скрытницы, — пожурила их Эрмин, еще крепче обнимая девочку. — Но скажи мне, сегодня ночью это был просто сон? Надеюсь, ты не вызвала сюда призраков!
Она произнесла это шутливым тоном, чтобы справиться с чувством дискомфорта, которое овладело ею при мысли, что Киона видела покойных: Симона, Бетти Маруа, Талу и наверняка многих других.
— Да, это был просто сон, Мин. Я расскажу вам об этом завтра утром… Мне было хорошо, я летала как птица. Да, тебе передавала привет сестра Мария Магдалина. Она оберегает тебя и твоих детей. Вот!
— Ничего себе, — произнесла Эрмин, сердце которой сжалось от волнения. — Господи, Киона, ты говоришь так, словно встретила ее на углу улицы. Объяснись, пожалуйста. Ты ее видела? Правда?
— Да, правда! Я видела ее в тот вечер, когда она нашла тебя на крыльце монастырской школы. В темноте прятался папа. Я хотела убежать оттуда, но не смогла. И тут сестра заговорила со мной. И теперь я больше ничего не боюсь.
Киона зевнула и потянулась. Она осторожно высвободилась из объятий Эрмин, которую это расстроило. Уже не впервые сводная сестра уклонялась от ее ласк.
