Тошан снова помчался вперед, поскольку они выбрались на широкую поляну. Молодая женщина закрыла глаза, опьяненная трепетной радостью. Это было сильнее ее. Ничто не мешало ей наслаждаться этой гонкой по зимнему лесу, где каждый звук, даже самый незначительный, был ей знаком: бряцание упряжки, хруст веток под полозьями и прерывистое дыхание псов. А главное, с ней рядом был мужчина, которого она обожала уже столько лет! Она представила его ожесточенное лицо и мрачный взгляд, прямой и надменный, его руки в перчатках, обхватившие поручни саней.
Эрмин вздохнула, чувствуя, как в ней поднимается желание. Ее тело показалось ей горячим, внутри живота пробежали сладострастные волны. Она плотнее завернулась в одеяла, прислушиваясь к этой приятной внутренней буре, вызвавшей у нее улыбку.
— Мы приближаемся! — внезапно воскликнул ее муж. — Ты чувствуешь, Мин? Запах костра…
— Да, действительно, — признала она, оглядываясь вокруг.
Метис остановил собак и сделал несколько шагов вперед.
— Подожди меня здесь, — сказал он.
— Нет, я пойду с тобой! Я не хочу, чтобы ты ввязывался в драку! К тому же дядя Делсена может быть вооружен. А ты не взял с собой ни снегоступы, ни ружье.
Он протянул ей руку, чтобы помочь встать на ноги.
— Я вовсе не собираюсь ни на кого набрасываться Идем, если хочешь. Но мне лично кажется, что они снялись с места, иначе собаки залаяли бы, почуяв других собак. У животных более тонкое обоняние, чем у людей.
Они торопливо пошли вперед, увязая в густом снегу. Три раза Эрмин падала, и Тошан ее поднимал. В итоге он не выдержал и рассмеялся.
— Ты что, нарочно это делаешь? Пытаешься меня задержать? Если ты считаешь, что лучше оставить Миру этим бездельникам, так и скажи. В конце концов, я купил ее на твои деньги.
— Перестань говорить ерунду! — запыхавшись, ответила Эрмин. — Никому не по силам устоять в таком снегу. И потом, сегодня Рождество! Мы здесь с тобой одни. И можем найти себе занятие поинтереснее, чем гоняться за ворами.
Заинтригованный, Тошан повернулся к ней. Она смотрела на него с шаловливым видом, очаровательная, с раскрасневшимися от холода щеками и огромными глазами, в которых плескалось странное веселье. Он поправил светлую прядь волос, выбившуюся из-под ее черной шерстяной шапочки.
— Сейчас не самый подходящий момент, милая, — заметил он. — Я хочу вернуть свою собаку.
— Поцелуй меня хотя бы, чтобы придать мне сил!
— Нет!
Он повернулся к ней спиной и пошел дальше. Эрмин последовала за ним, уверенная, что он понял, до какой степени она его хочет. Вскоре они прибыли на место. Это было всего лишь временное пристанище на берегу ручья, частично скованного льдом. Между еловых ветвей был натянут дырявый тент; очаг, по кругу обложенный камнями, еще дымился.
Тошан поднял пустую бутылку из-под вина и еще одну, из-под пива. Неподалеку валялись обглоданные кости.
— Они, наверное, уже далеко, — сказал он более мягким тоном. — Я могу попрощаться с Мирой.
— Ладно тебе, мы купим другую породистую собаку! Я знаю, что она была важна для тебя, поскольку ты хотел заняться разведением, но уже слишком поздно, нам их не догнать.
— Да, мы только потеряем время. Их следы занесло снегом. Лучше вернуться домой, скоро стемнеет. Ты заметила? Бутылки-то наши, мне знакомы этикетки. Я сам покупал это пиво и вино в Перибонке.
— Должно быть, Киона принесла их сюда еще давно. Я отругаю ее, обещаю.
Тошан с досадой пожал плечами.
Возвращение далось им быстрее, поскольку они шли по протоптанной дорожке. Когда подошли к саням, Эрмин мягко принудила мужа сесть. Он недоуменно подчинился. Тут же, устроившись рядом с ним, она поцеловала его в губы. Он сдался, ответив на ее поцелуй, становившийся все более страстным.
— Мин, дорогая, но не здесь же!
— О да, здесь…
— Но ты замерзнешь!
— Вспомни о нашей поездке к скиту Сент-Антуан и о нашей свадьбе. Вспомни о нашей первой брачной ночи в окружении вековых лиственниц. Мне тогда не было холодно.
Чтобы доказать ему силу своего желания, она сняла рукавицы и просунула руку между его крепкими мускулистыми ляжками. Ее тонкие проворные пальчики принялись гладить ту часть его тела, которая, как она знала, реагирует быстрее всего. Тошан заворчал от удовольствия, подбадривая ее настойчивым взглядом.
— Ну что, теперь хочешь? — прошептала она ему на ухо.
— О да, очень!
Испытывая безудержное желание, Эрмин расстегнула ремень мужа и принялась за пуговицы на брюках. Ей не терпелось ощутить тепло его кожи, контакт с его пенисом.
— Я люблю тебя, понимаешь? — пробормотала она. — Я так люблю тебя!
— Мин, Мин, милая! — задыхался он.
В следующую секунду он уже стонал. Она на миг прервалась, чтобы мягко подтолкнуть его к спинке, на которую он откинулся. Они снова поцеловались, бурно, неистово, слившись с окружающим их безмолвием, белым и пушистым. Тошан инстинктивно приподнял одеяла и обернул ими свою жену.
— Подожди! — тихо попросила она. — Подожди, любимый!
Он решил, что она сейчас будет снимать панталоны, которые носила под длинной шерстяной юбкой, но с изумлением обнаружил, что на ней только чулки.
