— Какая прелесть! — воскликнула Андреа Дамасс. — Даже жалко его есть!
— Тем не менее его придется разрезать и, разумеется, попробовать, — ответила Лора, довольная успехом своей затеи с рождественским кексом.
Бадетта устроилась в уютном кожаном кресле. Журналистка отдыхала, наблюдая за собравшимися. Ее всегда интересовала человеческая природа во всех ее проявлениях. Она с удовольствием изучала лица, мимику и жесты, прислушивалась к обрывкам разговоров. Сейчас она сравнивала Лору и Эрмину. «Как это странно! Они похожи, но в то же время сразу заметна разница в их характерах по манере разговора, по движениям. Лора кажется сильной и авторитарной, таких называют “железная леди”, но чувствуется, что она способна сломаться от пустяка. Сегодня она очень веселая. И какая красавица, в ее-то возрасте! Эрмина выглядит несколько мягче, само ее тело более округлое и нежное. Я чувствую, что она напряжена. Она старается соответствовать всеобщему хорошему настроению. Однако гложущие ее тревога и неудовлетворенность бросаются в глаза. Ее я тоже еще не видела такой красивой! Черты лица стали более утонченными и возвышенными. Когда я встретила ее в Лак-Эдуарде, она была совсем юной и ее улыбка не была такой грустной. Как и каждому из нас, на ее долю выпали испытания, которые сформировали ее, сделав еще более обворожительной. Какой мужчина перед ней устоит?»
Она вспомнила о коротких откровениях Лоры сразу после своего приезда. Женщины пили чай в гостиной, наедине.
— Моя дорогая Бадетта, — говорила хозяйка, — спасибо, что приехали к нам. Умоляю вас, сообщите мне свое мнение об Эрмине! Она так изменилась в последние месяцы! Я опасаюсь худшего. Моя дочь увлеклась молодым учителем, Овидом Лафлером. Видит Бог, в этом парне нет ничего особенного. Банальная внешность, только глаза довольно впечатляющие, к тому же зеленого цвета. Попытайтесь узнать об этом побольше, милая! Я сделала все возможное, чтобы помешать им видеться! В результате Эрмина несколько дней со мной не разговаривала.
Журналистка сильно в этом сомневалась. Будучи очень романтичной, она не допускала мысли о том, что молодая певица может предать свою страстную любовь к Тошану, повелителю лесов. Так назвала Бадетта красавца метиса в тот вечер, когда он впервые появился в высшем обществе Капитолия в Квебеке, в черном костюме, с длинными темными волосами, собранными в хвост. «Он был прекрасен, необычен, притягателен, — вспомнила она. — Несмотря на светский наряд, в нем чувствовалось нечто дикое, необузданное. Ни один мужчина не мог соперничать с ним!»
Бадетта вздохнула, наслаждаясь своим пребыванием в Валь-Жальбере в такой блестящей компании и в то же время тревожась за Эрмину. «У нас еще будет возможность поговорить. Но не сегодня вечером. Бог мой, отличное шампанское!»
Киона прошла мимо в сопровождении Акали. Девочки смеялись, держа в руках лакомства, которые сами сняли с елки. «Маленькие жертвы пансиона, — отметила про себя журналистка. — Они выглядят такими счастливыми! Мне сложно поверить во все эти ужасы, фигурирующие в материалах, которые мне прислала Эрмина. Бедные дети! Завтра я их сфотографирую. У меня есть идея по поводу статьи…»
Жослин подошел к своей гостье, чтобы предложить ей тосты с копченым лососем.
— Рекомендую вам отведать их, дорогая Бадетта, — ласково сказал он. — Нужно перекусить, чтобы вино не ударило в голову.
Они обменялись любезностями, и их беседа влилась в общий шум, царивший в гостиной. Эрмина общалась с мэром. Лора и Мадлен слушали сетования Иветты, язык которой развязывался по мере того, как она выпивала все больше шампанского. Мукки позвал к себе Акали, чтобы угостить ее черной икрой.
Никто не видел, как пошатнулась Киона. Приложив руку ко лбу, девочка спряталась за бархатными шторами, окаймлявшими окно. Ее сердце колотилось в груди, внезапно она ощутила сильную жажду.
— Что со мной? — прошептала она. — О нет, нет, я не хочу… Только не сейчас!
Но ее ноги подкосились. Она упала на колени и легла на пол, не в силах справиться с невыносимым головокружением.
Тошан прищурил глаза, прежде чем открыть их полностью. Сначала его внимание привлек свет керосиновой лампы. Он оторопело уставился на нее, затем перевел взгляд на стену с обоями в цветочек. Наконец он посмотрел на потолок, покрытый широкими бурыми пятнами.
«Где я?» — удивился он.
Его беспокоил неприятный запах, но он быстро понял, что это дезинфицирующее средство на основе фенола или чего-то еще, может акарицида. Он хотел встать, но тело отказывалось слушаться. «Мне не хватает воздуха, — подумал он. — Надо открыть окно».
Его черный бархатный взгляд скользнул по комнате. Он тут же увидел маленький силуэт в углу и решил, что у него галлюцинации. Там стоял ангел с золотыми кудрями, в лазурно-голубой тунике с серебристыми крыльями, торчащими из-за худеньких плеч. Тошану понадобилось несколько секунд, чтобы узнать прелестное видение.
— Киона! — закричал он. — Киона!
