— Пришлось применить фантазию, похвасталась экономка. — Топленое свиное сало вместо сливочного масла и больше куриного мяса, чем свиного, вместо говядины. А картофель вырос здесь, в Валь-Жальбере.
— Я уверена, твои пироги оценят по достоинству, Мирей, — перебила ее Лора. — А теперь хватит сновать взад-вперед, садись с нами за стол.
— Хорошо, мадам! Боже милосердный, мои бедные ноги! Только я забыла принести блюдо с жареной картошкой.
Шарлотта вскочила со стула и бросилась в кухню. Она давно поджидала благоприятного момента. За рекордно короткое время она побросала в свою корзину куски хлеба и банку с остатками черной икры. В кухню девушка прибежала со своим бокалом шампанского, словно по рассеянности. Она использовала эту уловку уже в третий раз, чтобы вылить содержимое бокала в бутылку из-под лимонада, снабженную надежной пробкой.
— Шарлотта! — позвала Лора. — Шевелись, мы тебя ждем!
Девушка прибежала в столовую, держа в руках блюдо с картофелем. Жослин не мог оторвать от нее глаз. Он раньше и не замечал, до какой степени она красива, чувственна и грациозна. «Бог мой! Этой малышке срочно нужен муж, — подумал он. — У Эрмины в ее возрасте уже было трое детей. Не понимаю, почему Овид Лафлер не стал за ней ухаживать? Лора утверждает, что для него существует только наша дочь».
Бадетта старалась отдать должное угощению, чересчур обильному, на ее взгляд. Она была не единственной, кто так думал, поскольку пироги были очень сытными. Мадемуазель Дамасс оставила на тарелке две трети своей порции.
— Мне очень жаль, Мирей, — с улыбкой сказала она. — Должно быть, я переусердствовала с тостами с копченым лососем и черной икрой. Для меня это нечто новое, я такого никогда не ела. А сейчас я больше не могу съесть ни кусочка.
Жозеф, который с удовольствием доел бы содержимое тарелки своей соседки, счел нужным сделать то же самое. Он не хотел выглядеть в ее глазах обжорой.
— Рискую вас шокировать, мои дорогие друзья, — сказала Лора, — но остатки мы отдадим собакам. Они тоже имеют право на рождественское пиршество. Я знаю, что в этот период всеобщего дефицита мы должны быть экономными, но наши славные животные слишком отощали. Дети отнесут им еду прямо сейчас.
Никто не осмелился возмутиться или высказать свое мнение. Бадетта поморщилась, подумав о нуждающихся людях из бедных кварталов Квебека, но предпочла промолчать.
— Мама, может, перейдем в гостиную? — предложила Эрмина. — Сегодня вечером мне хочется петь. Но не церковные песни, а французские новинки. Бадетта еще не слышала песен малютки Пиаф в моем исполнении.
— Не называй ее так! — возмутилась ее мать. — Нужно говорить «Эдит Пиаф». «Малютка» звучит слишком фамильярно.
— Как скажешь, мама, — ласково согласилась она.
Шарлотта подтолкнула экономку в сторону гостиной. Она рассчитывала убрать все со стола без свидетелей.
— Мимина сейчас будет петь. Ты не должна этого пропустить, Мирей! Пусть это будет моим подарком тебе на Рождество: я приготовлю кофе, чай и все, что нужно. А ты отдыхай. Ты тоже, Мадлен, — я справлюсь без вашей помощи. Мне слегка нездоровится, поэтому лучше двигаться, чем сидеть на месте. Так я забываю о боли.
Она показала на свой живот тем многозначительным жестом, который понимали только женщины. На самом деле это было неправдой. У нее не было никакой менструации, зато изобретательный мозг работал на полную катушку.
С ловкостью, достойной фокусника, Шарлотта обрезала начатые куски пирога и сложила их в банку, затем взяла кусок свежего хлеба, испеченного сегодня утром Мирей. К ней на цыпочках подошла Киона, держа в руках тарелку с рождественским кексом. Она прошептала:
— Ты собираешься отнести все эти вкусности Людвигу? Держи, передай ему этот кекс. Мне его не хочется. И давай побыстрее: Мирей не сидится на месте. Она утверждает, что ты не сможешь приготовить кофе так, как она, потому что это самый лучший кофе, который Лора смогла купить в Шикутими.
— Ой, да ладно! Я справлюсь с этим не хуже ее. А теперь, моя милая Киона, лучше оставь меня одну. Ты больше не должна вмешиваться в эту историю. Это слишком серьезно. Спасибо за кекс, я скажу, что это от тебя.
— Это необязательно, — вздохнула девочка. — Я бы так хотела иметь возможность передать хоть немного рождественского угощения Делсену!
С тех пор как она стала жить в Валь-Жальбере, еще ни разу это имя не срывалось у нее с губ. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержать слезы.
— Кто такой Делсен? — спросила Шарлотта, заливая кипятком кофейный порошок.
— Один мальчик из пансиона. Каждое утро я прошу Иисуса защитить его. Он сбежал, но я не знаю, смог ли он найти своих родителей. Не рассказывай о нем никому, прошу тебя!
Шарлотта посмотрела на Киону с искренним сочувствием, спрашивая себя, сколько еще тайн скрывает в себе эта странная девочка, наделенная такой необычной красотой.
— Обещаю, — ответила она. — У нас у каждой свой секрет. О! Слышишь, тебя зовет Эрмина. А я только возьму поднос для кофе и чая и тоже приду.
