И Кларе вдруг вспомнились безупречные зубы матери – и история о том, как ей пришлось все собственные зубы вырвать и к восемнадцати годам заменить сверкающими протезами. Вставные зубы всегда выглядели очень мило, но только не в стаканчике с мутной водой, стоявшем возле ее постели. Кларе очень хотелось заплакать, но она сдержалась, открыла рот и позволила начать лечение. Крепко зажмурившись, она сказала себе: все мои дети умрут, если я не соглашусь лечиться. Это была довольно странная мысль, однако она помогла.
Весь день потом Клара была как пьяная и ужасно хотела спать. Слава богу, о ланче позаботился Питер и, не говоря ей ни слова, приготовил всем тосты с сыром, а для вечернего перекуса почистил и порезал морковку и подал ее с крекерами.
– Ты просто чудо! – поблагодарила его Клара, хотя получилось это у нее как-то невнятно. Да и он как бы ускользнул от ее похвалы. И она вдруг вспомнила о той записке из школы, которую получила накануне Рождества, то есть уже почти шесть недель назад, и на которую как-то особого внимания не обратила, а теперь считала, что все, наверное, уже снова в порядке, иначе ей бы уже сообщили.
Ее несчастный вид, похоже, встревожил кое-кого из детей; они старались ей не докучать и, возможно, чувствовали себя, как спущенные с поводка щенята, за которыми больше никто не следит. Алекс, что было совершенно ему не свойственно, спросил, не пьяная ли она. «Я просто подумал…» – туманно объяснил он и тут же снова уткнулся в книгу. Зато Пег, опустившись на колени возле лежавшей на диване Клары, принялась гладить ее по волосам, Терри принесла букетик полевых цветов, Билли притащил чашку чая, а Барри – таблетку парацетамола.
Итак, думала Клара, отец вскоре снова уедет, так что она снова сможет жить в их старом доме. И ей, возможно, даже удастся получить свое прежнее место в компании «Харрис и сыновья». То есть вернуться в ту точку в Лондоне, из которой десять месяцев назад начался ее новый путь. Если отмотать время назад до этой исходной точки, она опять сможет оказаться в том периоде, когда была вполне своей жизнью довольна.
Или можно выйти замуж за Джулиана и стать женой сельского солиситора.
Или можно сделать вид, будто с ней ничего не произошло, и надеяться, что именно так все и останется, – но в глубине души она понимала, что это абсолютно невозможно.
К вечеру, когда дети уже собирались ложиться спать, Клара почувствовала себя значительно лучше и, как всегда, предложила Рите расчесать ей волосы. Забавно, до чего ей уже стали знакомы очертания этой детской головки. Обычно она водила расческой почти машинально.
Но на этот раз Рита настояла на том, что расчешет волосы сама.
– Может, ты просто посмотришь? – попросила она Клару, и та кивнула, польщенная.
А потом Рита разделила волосы на шесть прядей и каждую закрутила в тугой узел. Самый большой узел она сделала спереди, а боковые прядки она ухитрилась завить – когда только успела! – и в итоге получилась очень модная прическа. Клара восхитилась и сказала Рите, что у нее самый настоящий талант, хотя ей самой и показалось, что это
– Так обычно взрослые женщины волосы укладывают, – сказала она девочке.
– Ну да, например, Руби, – с воодушевлением откликнулась Рита.
– Руби – это твоя новая школьная подружка? – с надеждой спросила Клара.
Рита захихикала.
– Нет, глупая, Руби – это жена Айвора. Он мне фотографии показывал. У нее самые красивые волосы в мире!
Джулиан прислал какой-то удивительный, похожий на легкий дождик, букет. Цветы были похожи на крошечные звездочки, мерцающие среди зелени. Клара сперва даже не поняла, что букет он заказал у Гаррардов. Когда же до нее, наконец, дошло, она невольно расхохоталась, хотя во рту у нее все распухло и болело.
Несколько позже он и сам у нее появился и спросил, получила ли она цветы. К этому времени как раз выглянуло солнце. Топчась на коврике у дверей словно оловянный солдатик и не решаясь войти, Джулиан чуть наклонился в ее сторону и тихо спросил:
– Ты что же, избегаешь меня, моя английская роза?
– Да, но только потому, что у меня зубы болят.
– Зубная боль не заразна.
– Но мне не хотелось, чтобы ты меня такой видел.
На ней было нечто совершенно бесформенное, а сверху она еще и кухонный фартук нацепила. Ей и самой в зеркало на себя посмотреть было противно.
Он мягко возразил:
– Если бы мы поженились, я видел бы тебя каждый день. Неужели это так трудно, Клара, – просто дать мне ответ?
Но Клара не знала, каким он будет, ее ответ.
Впервые за долгое время у нее был серьезный выбор. Да, конечно, определенные обязанности и ответственность у нее тоже были, но ведь был и выбор. И решить, что именно ей выбрать, было не так-то просто. Она попыталась еще разок посоветоваться с Джуди, но у них никто не брал трубку.
