Пия уронила записку. Комната завертелась перед глазами, девочка пошатнулась и начала падать, но женщина поддержала ее за локоть и подвела к стулу. Пия вслепую нащупала сиденье и опустилась на него, наклонившись вперед и уронив голову на руки в попытках осмыслить происходящее. Кто-то нашел Олли и Макса. Но кто? И когда? Это не иностранцы, поселившиеся в их квартире, а человек со знанием английского языка.
Женщина кашлянула, и Пия отняла руки от лица. Венгерка подняла записку и несколько раз указала попеременно то на листок, то на спальню.
Пия кивнула.
— Я знаю: вы нашли ее в ящике.
Женщина улыбнулась и попыталась что-то объяснить, используя короткие слова и жесты, но Пия ее не понимала.
— Но кто это написал? — спросила она.
Женщина нахмурилась и покачала головой. Пия не знала, поняла ли венгерка вопрос.
Она встала и направилась к выходу, держась за стену, чтобы не упасть. Женщина последовала за ней, тряся запиской и бормоча что-то неразборчивое. Пия остановилась и оглядела прежнюю квартиру. Это какой-то дурной сон. Ее дом исчез. Ее семья исчезла. И она не имела представления, как отыскать Олли и Макса и живы ли они вообще. Она не знала, куда направится, выйдя из двери, но была полна решимости выяснить, что случилось с братьями.
Потом ей в голову пришла мысль оставить отцу записку. Она указала на листок в руках женщины и показала, как пишут. Венгерка снова нахмурилась, и Пия, указав на себя, повторила свою пантомиму. Женщина улыбнулась, подняла палец, подошла к шкафу около печи и пошарила за сливочником цвета мускатного ореха и такой же сахарницей. Вернувшись, она протянула Пии коротенький карандаш. Девочка написала на обороте листка: «Дорогой фатер, к большому нашему горю, мутти умерла от инфлюэнцы. Я заботилась об Олли и Максе, пока тоже не заболела. Сейчас я их разыскиваю. Пожалуйста, дождись меня. Я вернусь, обещаю».
Она отдала листок и карандаш иностранке, похлопала себя по груди в районе сердца и показала рукой, что придет высокий человек. Потом взяла записку и продемонстрировала, как отдает ее кому-то. Она еще раз повторила все жесты, и наконец женщина кивнула, но снова подняла вверх палец, словно прося подождать.
Венгерка подошла к плетеной корзине, стоявшей в ногах кровати, достала что-то из нее и протянула Пии. Девочка ахнула.
Это была самодельная погремушка.
Пия осмотрела ее и увидела на ручке аккуратно вырезанную букву «О».
— Это погремушка Олли, — произнесла она высоким сдавленным голосом. — Где вы ее нашли? — Она указала на спальню. — В ящике?
Женщина кивнула.
— Только одну? — Пия указала на погремушку и показала один палец, а потом два.
Венгерка в ответ тоже показала один палец и энергично кивнула.
Пия прижала игрушку к сердцу, и слезы снова покатились у нее из глаз. Почему оставили эту вещицу — по ошибке или потому, что она уже была не нужна?
Женщина грустно улыбнулась, склонив голову набок. Потом она изобразила, будто что-то ест, и повела рукой в сторону плиты, предлагая Пии подкрепиться.
Та покачала головой:
— Спасибо, но мне надо идти.
Она уже открывала дверь, когда венгерка кинулась к плите, схватила что-то с чугунной сковороды и вручила Пии. Угощение напоминало миниатюрный каравай. Девочка не знала, сможет ли есть, но слабела с каждой минутой. Нельзя снова упасть в обморок. Может, если чуть-чуть подкрепиться, станет лучше? Пытаясь улыбаться, чтобы показать свою благодарность, она взяла из рук женщины теплый хрустящий хлебец, посыпанный перцем и темными семечками. Откусила, и ей захотелось еще. Внутри теста оказались мясной фарш и что-то вроде сыра. Девочка не помнила, когда в последний раз пробовала настолько вкусную пишу.
— Объедение, — сказала она. — Спасибо.
Женщина хлопнула в ладоши и гордо подняла подбородок.
— Погача[19], — произнесла она.
Пока Пия ела хлеб с мясной начинкой, женщина принесла ей кружку теплого чая. Девочка сделала несколько глотков, а остаток допила залпом. Она и не подозревала, насколько хотела пить: рот и горло совершенно пересохли.
— Спасибо, — сказала она. — За все. Но мне действительно нужно идти. Передайте, пожалуйста, записку моему отцу, если он придет.
Женщина улыбнулась и кивнула, а Пия вышла из квартиры и закрыла за собой дверь.
В коридоре она глубоко вдохнула, прислонилась к стене и попыталась рассуждать логически. Сначала надо обойти соседей и поспрашивать, не находил ли кто-нибудь из них Макса и Олли и не знают ли они, что случилось с близнецами. Если надо, она постучит в каждую квартиру каждого дома в переулке Шанк, пока не докопается до правды. Если, конечно, с ней захотят разговаривать.
Зажав в руке погремушку, она подошла к соседской двери, постучала и, кусая губу, подождала ответа. Никто не открыл, и девочка постучала сильнее.
— Миссис Андерсон! — крикнула она. — Это Пия Ланге. Откройте, пожалуйста, мне нужна помощь. — Наклоняя ухо к двери, она прислушалась. Изнутри не доносилось никаких звуков.
