— Я знаю, вы совсем недавно понесли ужасную потерю, но сразу видно: вы хорошие, честные люди и всем сердцем любили сына. Вы прекрасные родители. А таким крошкам, как Джозеф, гораздо лучше в любящей семье, чем в благотворительных учреждениях. Ему всего три месяца от роду, и в приюте он вряд ли протянет даже до годика.
Миссис Уинстон с полными слез глазами обернулась к мужу.
— Мы не можем отказаться от этого малыша, — заявила она. — Иначе я никогда себе не прошу.
На лице мистера Уинстона боролись эмоции — боль, растерянность, страх.
— Не знаю, дорогая, — пробормотал он. — Нам ничего о нем не известно. Вдруг у ребенка наследственные заболевания или он психически неполноценный? Я не хочу, чтобы ты снова страдала.
— Я всегда буду страдать, — возразила миссис Уинстон. — Ничто и никогда не залечит мое сердце. Но этому мальчику разбила сердце собственная мать.
— Клянусь могилой своего брата, у вас нет причин волноваться по поводу здоровья Джозефа, — заверила Бернис. — Его осмотрел доктор, и ребенок на удивление крепенький, учитывая невзгоды, выпавшие на его долю. — Она вынула из кармана сложенный листок бумаги и протянула мистеру Уинстону. — Вот это было приколото к одеялу.
В записке говорилось: «Пожалуста найдите моему Джозефу хороший дом. У меня ничего нет и я больше не могу его кормить. Он ни копризный и с хорошим опититом. Скажите ему што я его люблю и молюсь за него». Текст Бернис написала сама — левой рукой, чтобы почерк напоминал каракули слабоумной.
Мистер Уинстон взял записку и прочел ее вслух.
— Боже правый, — дрожащим голосом произнесла миссис Уинстон. — Бедняжка мать. — Она взглянула на Джозефа, которого уже тихонько покачивала на руках, словно родного сына. — И ты тоже бедняжка. Наверно, испугался. — Слеза с ее щеки упала прямо ему на личико, и женщина смахнула ее, печально улыбнувшись мужу: — Вот видишь? Мы нужны ему. А он нужен нам.
Мистер Уинстон протяжно вдохнул и ссутулился.
— Ты уверена, дорогая?
Она кивнула:
— Совершенно уверена. Ребенку нужна забота, а хлопоты отвлекут меня от нашей беды. Ведь если бы с нами что-то случилось, ты бы хотел, чтобы наш сын жил в любящей семье, а не в приюте, правда? Кроме того, ты только посмотри на него. — Она нежно погладила щечку малыша. — Он уже привык ко мне.
Мистер Уинстон наклонился ближе и с тревогой вгляделся в личико младенца.
— Есть только одно условие, — добавила Бернис.
— Какое? — насторожился мистер Уинстон.
— В обмен на ребенка приют просит внести пожертвования, покрывающие расходы на него до сегодняшнего дня. Эта сумма пойдет на содержание других подкидышей и сирот.
Глаза мистера Уинстона потемнели.
— Могли бы упомянуть об этом раньше.
— Вы правы, — согласилась Бернис, — но ваша жена так неожиданно забрала у меня Джозефа, что я поневоле залюбовалась внезапно возникшей между ними связью и просто забыла сообщить информацию. Примите мои извинения.
— Не важно, — заявила миссис Уинстон, — мы заплатим сколько надо.
— Дорогая, — недовольно протянул мистер Уинстон.
— Я не могу с ним расстаться, — сказала миссис Уинстон. — Тем более из-за денег.
Мистер Уинстон сурово взглянул на лжемедсестру:
— Сколько?
Бернис стиснула зубы. Она придумала этот план всего несколько дней назад и не была уверена в его успехе, а потому пока не определилась с суммой.
— Собственно, сто долларов, — назвала она цифру с потолка.
У мистера Уинстона отвисла челюсть.
Пока он не успел отказаться, Бернис продолжила:
— Я понимаю, это очень большая сумма, особенно по нынешним временам. Но можно платить в рассрочку. Я готова забирать деньги по частям, когда вам будет удобно. Однако, если вы не хотите внести пожертвование, боюсь, мне придется найти Джозефу другую семью. Таковы правила. Не я их пишу. Если бы это зависело от меня, я отдала бы его вам просто так.
Миссис Уинстон в панике прижала к себе ребенка. Ее страх разрывал Бернис сердце. Но она напомнила себе, что ей нужны деньги для Оуэна и Мейсона. Кроме того, теперь мальчик попадет к этой богобоязненной супружеской паре, которая воспитает его достойным членом общества, а иначе он однажды оказался бы на улице. Она приносит пользу городу. И стране. Любой патриот согласился бы с ней. И как только правительство до такого не додумалось? Американских детей зачем-то отправляют на поездах в провинцию, а иностранцев оставляют здесь. Где логика?
— Мы только что похоронили сына, — глухо произнес мистер Уинстон. — Как вы знаете, похороны — дело недешевое.
Грудь Бернис пронзил приступ вины, когда она вспомнила о маленьком Уоллисе, лежащем рядом с медсестрой. Ни гробика с атласными подушками, ни церковной службы, ни цветов, ни молитв у могилы. Она просто оставила его рядом с незнакомой мертвой женщиной, и, скорее всего, их похоронят вместе. Насколько она знала, обоих ждала общая могила на кладбище для бедняков. От одной только мысли в голове у Бернис помутилось. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, считая про себя, чтобы вернуть самообладание. Нет, нельзя расклеиться прямо сейчас, когда хитроумный план вот-вот осуществится.
