Сироты вечности полностью

– Ты приглашен сегодня на трапезу в типи Стоячего Полого Рога.

У Хоки Уште учащенно забилось сердце.

– Мне обязательно идти, дедушка? Меня пугает гнев Стоячего Полого Рога.

Громкоголосый Ястреб отрицательно повел ладонью:

– Стоячего Полого Рога там нет. Он с утра отправился на бизонью охоту. Он очень зол.

Хока Уште ощутил прилив счастья:

– Меня пригласила Бегущий Олененок?

Дед пожал плечами:

– Приглашение передала мне Горластая Женщина. Я не знаю, будет ли там ее дочь.

При мысли о трапезе с востроносой старухой Хока Уште весь поник.

– Так мне обязательно идти?

– Да, – сказал дед. – И оденься получше. Надень расшитую бисером рубаху с бахромой на рукавах.

Через два часа Хромой Барсук явился к типи Стоячего Полого Рога – в своем лучшем наряде, украшенном бисером и с бахромой на рукавах. Стоячего Полого Рога там и вправду не оказалось. Бегущего Олененка тоже нигде не было видно. Только Горластая Женщина сидела подле кипящего котелка и резала овощи. Она знаком предложила мальчику сесть на одеяло у костра и улыбнулась. Хока Уште не помнил, чтобы он когда-нибудь видел улыбку на лице старухи.

– Для меня большая честь, что искатель видений принял мое приглашение, – сказала Горластая Женщина, не переставая улыбаться.

Хока Уште смешался. Она что, издевается? Женщины икче-вичаша славились своими острыми языками, но никто не мог тягаться остротой языка с этой старой каргой. Или она пыталась подольститься к нему, поскольку он теперь знаменитость?

– Для меня большая честь получить приглашение от тебя, – ответил Хока Уште, решив быть вежливым.

Горластая Женщина продолжала улыбаться и продолжала крошить индейскую репу. Хока Уште обратил внимание, что она орудует большим скорняжным ножом.

– Что ты готовишь? – вежливо поинтересовался он.

– Угадай.

– Тимпсилу, – предположил мальчик, ибо при нем в котелок отправилась только индейская репа.

– Нет, – сказала Горластая Женщина, бросая в кипящий бульон последние нарезанные кусочки овоща. – Попробуй еще раз.

Хромой Барсук потер щеку.

– Вожапи? – Он любил ягодный суп, но никогда прежде не видел, чтоб его варили с индейской репой.

Горластая Женщина улыбнулась и помотала головой:

– Нет. Но получится лила ваште. Очень вкусно. Попробуешь угадать еще раз или хочешь, чтобы я сказала?

– Скажи. – Он чувствовал себя страшно неловко в обществе старухи.

– Это итка, суп из яиц.

– А-а-а… – протянул Хока Уште, недоуменно думая: «Суп из яиц?»

Улыбка Горластой Женщины превратилась в широкую ухмылку. Старуха поднялась на ноги.

– Да, – пропела она, – из твоих итка. Твоих яиц. Твоих сусу. Твоих шаров. – И она с диким воплем прыгнула на Хромого Барсука.

Мальчик успел вовремя перехватить занесенную руку с ножом, и они вместе покатились по шкурам и земле. Горластая Женщина шипела и визжала, точно существо грома, а Хока Уште стиснул зубы и отчаянно защищал свои сусу. Старуха умудрилась-таки пропороть набедренную повязку в области паха, прежде чем Хока Ушта высвободил правую руку и со всей силы ударил ее в челюсть. Горластую Женщину отбросило назад – выпущенный из пальцев нож, крутясь, улетел в высокую траву, – и она тяжело рухнула навзничь на угли костра, завопила дурным голосом, а потом откатилась на бизоньи шкуры, с тлеющими искрами в волосах и на кожаном платье.

«Нехорошо так обращаться со своей тещей, – подумал Хромой Барсук, отряхиваясь дрожащими руками. – Нет, теперь уже не тещей».

Он вернулся к типи своего деда. Тункашила и унчи кунши ждали его снаружи. У бабушки в глазах стояли слезы.

– Пожалуй, я сейчас же отправлюсь в оюмни, – сказал Хока Уште.

Дедушка с бабушкой одновременно кивнули. Громкоголосый Ястреб уже приготовил для внука одну из своих лошадей. Лук и стрелы, нож, лекарственный мешочек и запасные мокасины Хоки Уште, завернутые в шкуру, лежали на попоне. Бабушка дала Хромому Барсуку сумку с папой и васной, дорожной пищей.

– Токша аке вачиньянктин ктело, – промолвил дед, дотрагиваясь до руки мальчика. Я увижу тебя снова.

Хока Уште крепко обнял дедушку и бабушку, вскочил на лошадь и выехал из селения, провожаемый многочисленными пристальными взглядами. Он почел за лучшее покинуть стоянку, пока Горластая Женщина не очухалась, и убраться подальше, пока Стоячий Полый Рог не вернулся с бизоньей охоты.

Так Хока Уште начал свое оюмни. Свое странствие.

Ага, я вижу, ты меняешь пленку, а значит, следующие мои слова не запишутся, но я хочу кое-что объяснить тебе, пока ты возишься со своим аппаратом.