Я наблюдал, как их кожа приобретает здоровый оттенок, дыхание становится ровным, а напряженные мышцы расслабляются. Каждый раз, когда я касался землян и видел, как их боль уходит, моя собственная боль отступала, будто чужие страдания могли заглушить ее. Вдыхая в них жизнь, я снова и снова убеждался в непригодности таких условий для существования. Это сеяло в душе глубокую пустоту и наводило на мысли о предстоящем сопротивлении… Ати была права, когда говорила о жестокости. Бессмысленной и неоправданной.
Прежде чем вернуться к койкам, я потратил не один час, помогая людям. Встречи с некоторыми из них причиняли особую боль, и я невольно извинялся, сам не зная за что. Но разве мои слова чего-нибудь стоили?.. Я мог вернуть им жизнь, но не мог изменить их судьбы.
Как помощник совета я пару раз видел аналитику статистики с Земли. Но там все было так обезличено, так отстраненно. А теперь…
Не помню, как я уснула, но даже во сне шипение сломанного радио пробудило во мне желание раз и навсегда лишиться слуха.
– Убей меня, – взвыла я, перекрикивая пронизывающий до дрожи звук.
– Рано, – с улыбкой ответил Лир.
Я прикрыла уши руками, уткнувшись в его шею.
Минутой спустя, когда гимн прекратился, я все еще боролась со сном. Отругав себя за бесхребетность, я подняла на Лира слипающиеся глаза.
– Прекрасно выглядишь, – подметил он, растрепав мои волосы.
– Нам нужно идти, – тихо произнесла я, оглянувшись на братьев.
К моему удивлению, Аурелион, прикрыв глаза, подпирал стену напротив своей койки. Видно, он так и не смог расслабиться на маленькой кровати. А вот Райан смотрел на меня такими же заспанными глазами, великолепно имитируя собой мое отражение в зеркале.
Нехотя выбравшись из теплых объятий Лира, я накинула куртку и размяла затекшую поясницу.
– Что насчет завтрака? – бодрее нужного спросила я.
– Мы умрем на этой планете, брат, – в отчаянии прошептал Райан, поставив выданную ему порцию похлебки на общий стол.
Я улыбнулась, зачерпнув ложкой теплую воду с кусочками пресных овощей.
Несмотря на ранее утро, в обшарпанной столовой с каждой минутой становилось все теснее и теснее. К нам подошел мужчина средних лет и сел по левую руку от Аурелиона.
– А вы откуда, ребятки? Не видел вас раньше.
– Они недавно на улице, – дружелюбно ответила я. – Еще не свыклись с такой жизнью. А вы тут всех знаете?
– Сочувствую, – проговорил мужчина, после чего откусил кусок черствой булки, выданной к супу. – Не то чтобы… я уже больше года ищу своего сына. Вот и стараюсь вглядываться в лица тех, кто остается в ЦВР. Память хорошая, – улыбнулся он.
– Ваш сын сбежал из дома? – аккуратно уточнила я.
– Его забрали… служи, – прошептал он. – Но я надеюсь, что он смог спастись. Просто не может вернуться домой.
– Но за что? – Я понизила я голос.
– Кто-то из соседей донес на него. Мол, он торгует чем-то из-под полы, но это, конечно, сущий бред, – пояснил мужчина. – И за ним тут же пришли, в назидание остальным.
– Сочувствую.
Мои плечи поникли.
Я не знала, чем ему помочь и что предложить. У меня не было возможности узнать имена тех, кто за этот год попал под арест за нарушение законов Ясора. Видимо, этот мужчина бродил по подобным местам в неведении, не в силах поверить в худший исход.
Райан отодвинул от себя тарелку, упер локти в стол. Сложив пальцы в замок, он опустил на них лицо.
– Я хочу домой.
– Брат, – начал Аурелион, – ты должен прекратить. Слушать и смотреть – меньшее, что мы можем сделать, – тоже не притронувшись к своей порции, отрезал он.
– Это все твоя вина, – прошипел в ответ Райан, хлопнув ладонью по столу.
– Не пугайте народ, – прервал их Лир, уставившись на сидящих напротив братьев.
Осмотревшись, я приветливо улыбнулась уставившейся на нас группе женщин. Махнув, я заверила их, что за перепалкой этих верзил не последует никакой серьезной потасовки.
– Ладно, вставайте, – сказала я, застегивая куртку. – Желаю вам найти сына, – с сочувствием добавила я, обратившись к мужчине напротив.
Трое верумианцев послушно последовали за мной.
Снег под нашими ботинками захрустел, когда мы двинулись в путь. Не представляя, где мы находимся, я надеялась отыскать спуск в метро. Оказавшись перед картой станций Аковама, я бы без труда сориентировалась в городе.
– Что это там такое? – остановил меня Лир, указывая на соседнюю улицу, которая виднелась через узкий проход между домами.
Присмотревшись, я поняла, что это…
– Прилюдная порка неверных. Самосуд.
– Мы можем просто пройти мимо? – устало спросил Райан.
В иных обстоятельствах нам действительно не стоило бы ввязываться в подобные действа, но, оглянувшись на Аурелиона, я разозлилась, заметив, что, в отличие от брата и Лира, он отвел взгляд. Ну уж нет, я заставлю его смотреть на это.
– К сожалению, мы здесь не для того, чтобы проходить мимо, – сдерживая злость, ответила я.
Взяв Райана под руку, я приложила все усилия, чтобы сдвинуть его с места. Поддавшись, он тяжело вздохнул и сделал шаг в сторону гомонящей толпы.
Лир, восторженно осмотревшись, ринулся обгонять нас и вскоре затерялся среди возбужденных людей.
