Когда мы вышли из переулка, я специально встала так, чтобы Аурелиону, который стоял прямо у меня за спиной, было видно, что творилось в центре массового скопления.
Люди скандировали:
– Позор! Позор ему! Бей его! Сжечь!
Отпустив Райана, я повернулась к Аурелиону.
– Не отводи глаза, – почти вежливо попросила я.
Вопли ужаса и боли обнаженного мужчины раскатом грома разносились меж домов. Я хотела, чтобы Аурелион увидел, до какого состояния может докатиться общество, лишенное даже базовых удобств.
– Измываясь над несчастным, которого скинули с повозки служителей правопорядка, люди вымещают на нем весь свой страх и боль. Им нужно кого-то винить, нужно найти ответственных за все, что творится в их непростой жизни. Поэтому с немого согласия государства мишенью может стать каждый. А чтобы люди периодически спускали пар, служители правопорядка подыскивают жертву среди осужденных и позволяют народу с ней поквитаться.
– О нет! Гириким, нет! – взвизгнула какая-то девушка, из-за чего я обернулась.
Прикрыв рот рукой и ухватившись за Райана, я наблюдала, как хрупкая девушка бросилась на защиту лежавшего в снегу мужчины, на котором почти не осталось нетронутых мест.
– Она с ним заодно! – закричала какая-то женщина и, схватив девушку за волосы, стала оттаскивать ее от избитого.
– Он ничего не сделал! Прошу! – взмолилась девушка. – Брат, пожалуйста! Вставай!
– Позор! Предательница! Сжечь! – продолжала скандировать толпа.
В немом ужасе я забыла, как дышать.
– Нет… – выдавила я, зная, что теперь на наших глазах убьют двоих…
В этот момент никакие доводы не имели для меня значения. Расталкивая людей, я пробиралась в глубь толпы под пронзительные крики девушки, которая изо всех сил рвалась к уже неподвижному телу…
– Что ты делаешь? – строго спросил Аурелион, оттянув меня назад. Его пальцы больно сдавливали кожу запястья.
– Отпусти! – грубо, как никогда раньше, прикрикнула я, глядя ему прямо в глаза.
Не пожалев ярости, я вырвала руку из его хватки и направилась прямиком к кровавому представлению.
– Прошу, остановитесь! – крикнула я, чтобы все обратили на меня внимание. Когда люди стали удивленно оборачиваться, я продолжила: – Я из социальной защиты населения Аковама. Бедняжка больна, – я указала на девушку, захлебывающуюся собственной кровью и слезами. – Она не в своем уме. Не стоит издеваться над инвалидами, – с презрением в голосе добавила я, отодвигая нападавшего от наивной девушки.
– Это шутка? – рассмеялся мужчина, кулаки которого были перепачканы кровью. – Она с ними! Мразь!
– Меня уволят! Не обрекайте меня на это, – взывала я к сочувствию толпы. – Не доведу ее до диспансера, и мне конец! – унимая дрожь в коленях, кричала я.
– Отойдите от девочки! – послышался женский голос за спиной замахнувшегося на меня мужчины.
– Да вы с ума сошли! – завопил кто-то, оттаскивая его от меня.
В тени завязавшейся потасовки я схватила рыдающую девушку и потащила прочь из толпы. Нам перегородили путь, оттолкнув обратно в центр. Я упала в снег, и мои штаны тут же промокли. Вокруг воцарилось безумие. Люди нападали друг на друга, исходя ругательствами, которых я раньше никогда не слышала. Неожиданно в мои волосы вцепилась какая-то старуха, а девушка, которую я была намерена спасти, поползла к неподвижному телу брата.
Все вышло из-под контроля, но сильные руки Аурелиона вдруг подхватили меня. Я выдохнула с облегчением, увидев, что Лир позаботился о несчастной девушке, вырвав ее из рук каких-то парней. Лавируя между людьми, Аурелион выбрался из толпы и свернул в переулок, из которого мы вышли.
Райан был готов рвать на себе волосы, пока отчитывал меня за безрассудство, а я выискивала глазами Лира.
Обогнув дерущихся, он наконец появился в поле зрения. Девушка на руках прижималась к его груди и всхлипывала.
– А если бы ты пострадала?! – допытывался Райан. – Альби! – Схватив меня за воротник, он чуть одернул меня.
– Что? Я знаю, знаю, Райан! – невнятно кинула я, вырываясь из его хватки.
Лир опустил девушку на ноги.
– Ты еще помнишь, в чем заключается твоя работа? – строго спросил Аурелион, вплотную приблизившись к Лиру.
– А твоя? – с усмешкой ответил тот, задрав подбородок.
– Хватит, – прикрикнула я, толкнув Аурелиона в бок, и повернулась к девушке: – Мне так жаль…
– Он ничего не сделал, ничего не сделал… – повторяла она, глотая слезы.
– Я знаю. Знаю, дорогая, – шептала я, прижимая ее к себе. – Отведем тебя домой. Где ты живешь?
Я тяжело выдохнула. Небольшое облачко пара мгновенно растаяло в воздухе. Только когда дверь за убитой горем девушкой закрылась, я расслабилась.
Как же я не любила оказываться в гуще событий Аковама. Ответы на звонки и консультации в офисе не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытала на себе сейчас.
– Нам туда, – тихо сказала я, указав на вход в метро по ту сторону небольшого сквера.
– Прошу, давайте просто дойдем туда, – ныл Райан. – Лириадор, попридержи свой темперамент. Хватит вести себя как животное.
Мимо нас, грохоча, проехал тяжелый трамвайный состав.
