– Да, – громче остальных сказала Дорианна.
– Дорогие мужчины, вам лучше ничего не скрывать, ведь… девушки с вами не шутят! – подтвердил Экстаз. – Ну что же, финальный вопрос. Смогли бы вы простить своего холостяка, признайся он, что все это время использовал вас для достижения собственных целей, пусть и ненамеренно влюбившись?
Я сразу приготовилась дать положительный ответ, ведь нет ничего предосудительного в том, чтобы признаться в очевидном. Конечно, в случае победы Система предлагала одному из холостяков невиданные перспективы, но… все же признать в себе любимой лишь инструмент было неприятно. Назвав чувства холостяков ненамеренной влюбленностью, Экстаз заставил задуматься о том, что ранее не бросалось в глаза.
Могли ли мы сейчас глупо кивать и улыбаться, а став ненужными – быть выброшенными? Мы, землянки, тоже влюблялись ненамеренно, но наши перспективы очень отличались…
Могла ли я быть временной игрушкой Лиона? Домашней зверушкой, которой только и стоило что-то пообещать, как она податливо принимала все, что ей предлагали…
Такой простой вопрос, такой простой ответ: да или нет. Но ни одна из участниц никак не могла решиться.
– Холостяки, обратите внимание, – заговорил Экстаз, – вы думали, между вами любовь, но каждая из девушек всерьез задумалась о своем положении в обществе и вашем сердце. Ах! Прекрасная юность дает о себе знать! – Он попытался сгладить углы своего замечания. – Ну же, дорогие участницы, мы ждем ваших ответов. Смогли бы вы простить своего холостяка, если бы он признался, что использовал вас, пусть и ненамеренно влюбившись?
– Да, – наконец ответили все, кроме Таллид.
– Нет, – ответила она, грустно улыбнувшись.
– Но мы хотим услышать развернутый ответ! – в предвкушении произнес Экстаз. – Таллид, начнем с тебя.
– Если окажется, что слова Макси – ложь или основываются на лжи, я больше никогда не смогу ему доверять, – уверенно проговорила она, либо что-то подозревая, либо будучи уверенной в его искренности на все сто.
Я с сочувствием взглянула на Максимуса. Он выглядел слегка растерянно, что было ему крайне несвойственно. Со стороны он виделся беззаботным и уверенным в себе, а сейчас… Казалось, в нем навсегда что-то разбилось.
Иногда мне приходилось молча стоять и улыбаться, в то время как боль разрывала изнутри. И сейчас он выглядел именно так – с улыбкой, которая не могла скрыть ни глубокой тоски, ни страдания.
– А я смогу простить, потому что куда важнее то, к чему мы сумели прийти! – весело воскликнула Дорианна. – Жусик! Целую тебя, моя жемчужинка! – крикнула она Жоакуину, который, смутившись, рассмеялся.
– Что насчет тебя, Атанасия? – интригующе спросил Экстаз.
– Путь Лиона должен стать и моим, верно? – Я заметила, как Райан, прищурившись, ухмыльнулся. – Его ценности, убеждения и мечты должны стать моими. Поэтому, какие бы мотивы им ни руководили, я сумею разделить их.
– Согласна, – добавила Бениффи, отделавшись от допроса Экстаза милой улыбкой.
– Какие выводы мы можем сделать? – громогласно обратился Экстаз к публике. – Мужчины, вам есть чему поучиться у ваших пассий! Будьте смелее и разберитесь в своих чувствах!
Судя по веселью, охватившему зал, третий этап был успешно завершен. Музыка стала громче, а последние лучи заката исчезли с небосвода. Приглушенный свет красиво оттенял фигуру Лиона, заставляя завороженно рассматривать его. Мне все еще было стыдно за свою странную вспышку гнева, поэтому я виновато сделала несколько шагов ему навстречу, сложив руки в замок за спиной.
– Как ты? – спросил он.
– Тихо ненавижу тех, кто придумывает эти испытания, – кротко призналась я. – Ты злишься на меня?
– Да, – спокойно ответил он.
– Почему?
– Из-за собственной слабости. – Избежав прямого ответа, он нежно провел пальцами по моему подбородку, спустившись вдоль шеи к груди. Не прекращая красноречивые, полные обожания прикосновения, он пригладил мои волосы на затылке и поцеловал в лоб. – Не знаю, как именно, но я сдержался… и ты можешь сейчас же меня за это похвалить.
– Ты молодец, – чуть растерянно проговорила я.
– Этого недостаточно, – подметил он, заглядывая мне прямо в глаза. – Тебе придется быть убедительнее, милая.
Не дожидаясь моего ответа, Лион аккуратно, но настойчиво повел меня за собой. К собственному ужасу, я ощутила знакомые признаки ауры Лиона, коснувшись его ладони. Взглянув на меня через плечо, он хитро улыбнулся, продолжая пробираться через гостей. Направляясь в сторону массивных бархатных портьер, скрывающих вход в закулисную часть зала, я оглядывалась по сторонам, опасаясь заметить в глазах присутствующих проблеск осознания: сын советника совершенно точно не должен был обладать сверхъестественными силами.
Полы из полированного мрамора отражали свет ламп, освещающих путь слабым золотистым сиянием. Повсюду висели гобелены, изображающие сцены из древних сказаний Верума: величественные фигуры советников, их руки воздеты к небесам, словно они сами вершили судьбы мира.
