Он не воспринял мои слова всерьез, вынудив недовольно надуться. Демонстративно сложив руки на груди, я отвернулась и, даже не думая уступать, приступила к еде. Вместо того чтобы извиниться за то, что зря заставил меня волноваться… или хотя бы утешить после моего провала, он делал вид, будто был совершенно ни при чем.
– Есть кое-что, что мне нужно тебе рассказать, несмотря на то, что ты дуешься, – попытался заинтриговать меня Лир. – Про тех фанатиков из сопротивления.
Я нехотя перевела на него взгляд.
Он кивнул в сторону не оцененного мной завтрака, намекнув на то, что окажет услугу за услугу.
Хмыкнув, я поддалась, но только потому, что сейчас он обладал интересующей меня информацией.
Дождавшись, пока я усядусь и начну кушать, он продолжил:
– Итак, к моему откровенному недоумению, представители сопротивления приглашены нашими организаторами на презентацию первой серии проекта.
– Что? – искренне удивилась я.
– Как мы поняли, совет наконец готов к миру с сопротивлением. Сути договоренностей о перемирии мы не знаем, но, судя по всему, теперь сопротивление имеет официальное приглашение на финальную вечеринку проекта «Судьба и Соблазн».
– Значит, их больше не стоит опасаться? – предположила я, с особым задором уминая хрустяшки.
– Видимо. – Лир пожал плечами. – Совет даже от фазовых фантомов отказался, что бы это ни значило.
– А при чем здесь фазовые фантомы?
– Помнишь, когда о них впервые зашла речь?
– Хм, – я задумалась. – После того, как Ксиру и Амалию пытались украсть. – Меня осенило. – Так это они пытались их тогда забрать!
Я даже встала со стула, когда все пазлы сложились в единую картину.
– Да. И есть кое-что еще. Эмма и Нэо не были осуждены за нарушение регламента проекта. В день их исчезновения с проекта сопротивлению удалось их «спасти», как они выражаются. И все это время наши сладкие голубки наслаждались друг другом в их тайном пристанище.
– Не могу поверить, – прошептала я.
– Меня больше удивляет тот факт, что землянкам с легкостью стирают память, – задумчиво произнес Лир. – Чтобы ты понимала, прежде чем вмешаться в воспоминания любого верумианца, исполнителям нужно получить разрешение от Системы, которая беспристрастно оценит масштаб ущерба, причиняемый воспоминаниями. Даже в том случае, если это действительно необходимо, что является невероятной редкостью, воспоминания изымаются, а не стираются навсегда. Все записывается, фиксируется… И если я хоть как-то еще могу оправдать желание совета подстраховаться, отправляя выбывших участниц домой, то зачем вмешиваться в воспоминания девушек здесь?
– К чему это ты? – уточнила я, пребывая в шоке.
– Победительниц проекта готовят к жизни элит, при этом нарушая фундаментальные ценности прав и свобод.
Лир взглянул на свое запястье.
Стоило ему отвлечься от диалога, я провалилась в воспоминания об Эмме. Мне было стыдно признаться даже самой себе, что я отчасти была виновата в ее дисквалификации, что по итогу не имело никакого смысла. Каждый раз собираясь с девочками, я мучилась от угрызений совести из-за улыбок, которыми мы обменивались… лишившись ее навсегда…
Я ахнула и прижала руки к груди.
– Значит, Эмма тоже будет на презентации первой серии проекта?
– Не знаю, – оторвав взгляд от голограмм, ответил Лир. – С Нэо связи нет. Руководство также молчит на его счет.
– Вот бы с ней увидеться… – прошептала я.
– Нам пора. Мне нужно ответить, а ты сходи за короной.
– Что? – вырываясь из вязких пут настырного воображения, спросила я.
– Корона, которую ты выиграла на аукционе. Попросили взять ее с собой, – наспех кинул Лир, отозвавшись на анонс: – Слушаю…
Будь у меня доступ к Системе, я бы поспешила рассказать все девочкам. Представив лица Чен и Дорианны, которые знали Эмму дольше остальных, мне захотелось залиться слезами. В гостевую, в которой с первого дня нашего здесь проживания покоилась на полочке моя корона, я шла с нервной улыбкой и участившимся дыханием.
Увлеченная собственными мыслями, я бесцеремонно зашла в комнату, совершенно позабыв о том, что на время проекта ее занимал Райан. Я опомнилась лишь в тот момент, когда прикрыла дверь и увидела его спящим.
Смущение сдавило горло, отозвавшись на сцену, невольной свидетельницей которой я стала. К моему величайшему стыду, даже когда я отвела взгляд, казалось, я продолжала лицезреть полностью обнаженное мужское тело.
– Чтоб тебя, Райан… – прошептала я, прикрыв себе обзор ладонью. – Корона…
Ступая как можно тише, я обошла кровать, на которой мирно спал мужчина, не подозревавший о моем вторжении. Любой был бы в шоке, проснувшись от визита незваных гостей.
Так как декоративный постамент короны красовался на приличной высоте подвесных полок, мне пришлось подтащить к ним стул. Отгоняя странные мыли о бесстыдной позе Райана за моей спиной, я дотянулась до короны и схватила ее.
– Эй, Альби, – испугал меня мягкий и хриплый ото сна голос Райана.
Я замерла, сокрушенная его пробуждением.
– Могла бы просто попросить меня… – промурлыкал он.
– Попросить? – прошептала я, оглянувшись.
