Слегка открыв глаза, он потянулся. Хвала полупрозрачной ткани покрывала, которая утаивала от взора все самое интимное. Перевернувшись на живот, Райан широко раскинул руки и ноги, снова провалившись в сон.
Я с облегчением протяжно выдохнула, радуясь отсутствию нужды с ним объясняться. Уничтожая улики своего визита, я оттащила стул на место и поправила скомкавшийся ковер.
– Альби… – снова прошептал он.
Когда я вышла из комнаты, сердце все еще колотилось, а лицо горело от смущения. Я прижала корону к груди, стараясь успокоиться.
– Прошу, ведите себя достойно! – с явным презрением в голосе прикрикнула миниатюрная верумианка на Лира.
Она цокнула языком, когда он фыркнул, послушно уместившись на кушетке странной формы.
– На это можно смотреть вечно, – сказала Паула, кивнув в сторону наших сопровождающих.
С трудом сдерживая смех, мы наблюдали за тем, как раздетых по пояс мутантов поспешно приводили в порядок. Кем бы ни были эти девушки, мастерство их рук было отточено годами профессиональной деятельности. Ко всеобщему удивлению, стоило нам переступить порог дома Экстаза, который по итогу и стал съемочной площадкой финального испытания проекта, наших сопровождающих взяли в оборот.
Их сопротивление было столь забавным, что поначалу мы с участницами просто обхохатывались, смущая и распугивая обслуживающий персонал. Сопровождающий Дорианны, грозного телосложения мутант с длинными черными волосами и желтыми глазами, попытался сбежать через окно, когда верумианка взяла в руки массажные пупырчатые шарики. А мутант Луизии, надменный блондин, мученически хныкал, когда ему взялись депилировать грудь. Я чуть не лопнула со смеху, глядя на искривленное лицо Лира, которого принялись подстригать.
Из-за неухоженности наших сопровождающих организаторы проекта приняли решение привести мужчин в порядок. Верумианки преодолевали все пороги своей брезгливости, прикасаясь к мутантам, но от этого становилось только смешнее. Когда их взгляды пересекались, пространство разрывалось громом и молниями, настолько очевидной была их взаимная неприязнь.
– Ты только посмотри на его страдальческое выражение лица, – прошептала Амалия, указывая на своего широкоплечего брюнета. – Он выглядит так, будто его поджидает инфаркт.
Тем временем наши сопровождающие постепенно превращались в совершенно других людей. Не в силах оправдать тщательность подхода верумианок, я искренне недоумевала: зачем мужчинам проскрабировали спины? После, не жалея сил, женские ручки разминали внушительные мышцы мутантов специальными валиками. Затем последовали ритмичные постукивания по коже какими-то приборами, странные движения вакуумными присосками, втирка масел.
Мы с девочками бессовестно веселились, когда все мутанты как один отнекивались от уходовых процедур для лица. Итогом споров оказались пыхтящие от ненависти униженные мужчины с пенящимися масками на лицах. То, с какой досадой каждый из них справлялся с этим нелегким испытанием красотой, навсегда изменило их облик в наших глазах.
– Это обязательно? – не выдержал Лир, когда верумианка взялась массировать его уши.
Проигнорировав бунтарство, девушка продолжила свои манипуляции. После тщательной работы над ушами она улыбнулась, растягивая его лицо в разные стороны и надавливая на хорошо знакомые болевые точки. Уподобляя тесту его красивое лицо, она не жалела сил и навыков.
– Могу я вам чем-нибудь помочь? – веселясь, поинтересовалась я у верумианки.
Пожав плечами, она тут же ответила:
– Третья баночка слева. Это скраб.
– Не слушай ее, Атанасия, – тут же бросился протестовать Лир.
Когда другие участницы тоже ринулись на помощь в истязании своих сопровождающих, я прыснула со смеху и продемонстрировала найденный флакон.
– Нужно привести его ладони в порядок, – кивнув, сказала мучительница Лира.
– Слышал? – Я улыбнулась. – Давай сюда свои ладошки!
– Ты что… серьезно? – еле выговаривая слова из-за настойчивых рук девушки, спросил он.
– Ой, да ладно тебе.
Зачерпнув немного скраба, я взялась дело. Обеими руками я зашуршала по его ладони, старательно натирая каждый миллиметр кожи. Восседая на кушетке, весь измазанный маслами и пенками, Лир выглядел как никогда растерянно. Осваивая новый уровень заботы о своем теле, он испытывал, казалось, непостижимую тоску.
Настала очередь финалисток. И все было бы весело и непринужденно, если бы не странное отсутствие Таллид. Паула предположила, что причиной тому болезнь, Бениффи ждала романтического оправдания опозданию, а я страшилась худшего исхода.
Когда мы виделись в последний раз, Таллид была на пороге разгадки страшной правды, которая могла разрушить все, к чему они с Максимусом пришли.
Значило ли ее отсутствие разрыв отношений с ним? Это автоматически исключило бы ее кандидатуру из финалисток.
Невзирая на витающее среди участниц проекта напряжение, нас продолжали готовить к предстоящему мероприятию. Стоило первым нарядам появиться в гримерной, мы с девочками не смогли сдержать восхищенных вздохов.
– Надеюсь, это мое! – Паула бросилась к рыжему платью, которое было украшено нитями всех оттенков золота.
