– Лир, неужели я ошибаюсь, а она права?
– Сложно судить, не зная всех правил игры. Как бы сопровождающие ни старались все для вас узнать, мы всего лишь мутанты. С нами не считаются, нам не доверяют. Поэтому мы тоже не знаем, в чем истинная цель проекта. Но мы уже это обсуждали, – напомнил он, подставив мне предплечье.
Взявшись за него, я тяжело вздохнула.
– Ты прав.
И какой бы ни оказалась цель проекта, я должна буду это принять и преодолеть во имя нашего будущего. Пусть унижают, пусть смеются, пусть делают что угодно. Я выдержу и продолжу свой путь. Подарю своему мужчине возможность стать советником Системы, а затем мы прекратим эксперимент.
Объявив девочкам, что Таллид покинула проект, я проронила последнюю слезу и пообещала себе впредь быть сильней. Не злиться. На себя за то, что не смогла убедить ее остаться, на Таллид за то, что она сдалась и убежала, словно последняя трусиха, на Максимуса за то, что он не смог убедить ее выбрать его…
Я чувствовала себя преданной предательницей, которая была не в состоянии справиться хоть с чем-то. Все валилось из рук, ускользало и пряталось. Приходилось двигаться на ощупь в темной комнате без окон и дверей.
Несмотря на мое желание обуздать переживания, пальцы дрожали, а сердце билось быстрее обычного. Стараясь сидеть прямо, я надеялась, что корсет платья перестанет душить. Но все было не так. Туфли казались неудобными, шлейф платья путался в ногах из-за чрезмерной длины, украшения были слишком тяжелыми.
Подставляя лицо визажисту, я преодолевала подступающие к горлу пугающие позывы.
Меня бросило сначала в жар, а затем в холод.
Я судорожно сглотнула, пытаясь подавить подступающую к горлу тошноту, но это только спровоцировало головокружение.
Пальцы непроизвольно сжались на подлокотниках кресла, ногти впились в мягкую обивку.
– Минутку, – все же произнесла я, отшатнувшись.
Андроид тут же отступила, а уже через мгновение протянула мне стакан воды.
Я хотела… хотела взять его… но дикая волна панического ужаса накрыла с головой. Переживания, тревоги, опасения навалились разом, испытывая выносливость моего сознания на прочность. Я забыла, как дышать, а мое сердце будто остановилось. Губы онемели, перед глазами заплясали черные пятна…
– Атанасия, ты в порядке? – услышала я знакомый голос, полный неподдельного беспокойства. Это был Лир. – Дыши глубже.
– Мне нехорошо, – предупредила я, вцепившись в него. – Лир? – тихо взывала я к помощи.
Он осторожно поднял меня на ноги, поддерживая за талию. Под слившиеся воедино возгласы участниц я попыталась сделать несколько глубоких вдохов, из-за чего тошнота стала еще более невыносимой. Мир начал расплываться перед глазами, и я почувствовала, как желудок сжался в болезненной судороге.
– Все хорошо, – тихо сказал Лир, уводя меня к выходу. – Все хорошо, Атанасия. Ты просто перенервничала. Все нормально… – говорил он, отвлекая меня.
Мы едва успели войти в ванную, как меня накрыла смущающая волна тошноты. Наклонившись над унитазом, я почувствовала, как желудок освобождается от всего, что в нем было.
Меня вновь пронзила дрожь.
Рассуждая вслух, Лир продолжал что-то рассказывать, придерживая мои волосы.
– Ничего страшного, – тихо сказал он, когда я наконец смогла выпрямиться и отдышаться. – С кем не бывает? Да? Получше?
– Какой кошмар… – протянула я, снова вернувшись к прощанию с содержимым внутреннего мира.
Поглаживая меня по спине, Лир присел рядом, продолжая удерживать волосы.
– Ну-ну, не драматизируй, – приговаривал он. – Подумаешь, стошнило разок.
Я кивнула, вытирая губы тыльной стороной ладони. Тошнота немного отступила, но слабость и дрожь все еще давили на меня. Я и не заметила, когда Лир успел встать, чтобы намочить полотенце. Отклонив мою голову, он привел меня в порядок, после чего помог подняться.
Он аккуратно умыл меня, придерживая за локоть.
– Вас так затянули. Даже я не выдержал бы, – бубнил он, развязывая сотни маленьких лент корсета на моей спине.
Холодная вода чуть взбодрила, а благодаря ослабевающим завязкам платья стало легче дышать.
– Лир, спасибо, – прошептала я, когда он взглянул на меня через зеркало.
Он мягко улыбнулся.
– Я рядом. Все в порядке, – утешал он, продолжая придерживать меня за талию. – Ничего страшного.
В этот момент я снова убедилась, что его забота и внимание – совершенно точно не просто рабочие обязанности, а выражение принятия и преданности. Я кивнула, и слезы благодарности выступили на глазах. Лир обнял меня, и я уткнулась в его грудь, чувствуя, как знакомое тепло окутывает меня.
– Я устала, Лир, – призналась я, сглатывая слезы. – Все это… так сложно.
– Знаю. – Он нежно поглаживал меня по спине.
Его голос, как всегда, действовал успокаивающе. Какое счастье, когда рядом есть человек, который готов поддерживать, несмотря ни на что.
– Спасибо, Лир, – повторила я, крепче прижимаясь к нему.
– Сегодня важный день, – спокойно напомнил он, – но мы можем уйти.
– Нет. Эм, – растерялась я. – Сегодня последнее испытание… а я хочу как можно скорее оставить проект позади.
– Тогда настаиваю на очень легком, но действенном успокоительном.
