Качество визуализации потрясало настолько, что казалось, я никогда не смогу смотреть что-либо на Земле. Но в полный восторг меня привели записи выступлений Касиума, фильмы с участием Тибаульта и амплитуда[4] Катара. Я как будто смогла познакомиться с ними поближе, открыв их для себя с новых сторон. Слушая концерт Касиума, я увидела в нем тот самый талант, которым так восхищалась Зои. Он действительно обладал невероятной харизмой и магией, полностью завоевывая внимание зрителя. Тибаульт же поразил меня многообразием эмоций, он полностью включался в своих героев, кардинально отличаясь от того заносчивого и хмурого мужчины, которого я знала. А Катар растопил мое сердце искренней заботой о детях, которые не были вольны выбирать свою судьбу. Как я поняла, на Веруме действительно презирали и избегали тех, чья родословная не соответствовала общепринятой норме.
К вечеру мы с Зои были изничтожены сплетнями, фильмами и догадками обо всех холостяках. Мы были настолько уставшими, что, уже засыпая в общем зале, приняли решение разойтись.
Когда я рухнула в постель, Лир в свойственной ему манере завалился ко мне с намерением поговорить. Но мне и на этот раз удалось избежать его неудобных вопросов и закончить едва завязавшийся диалог. Когда он решил уйти, я почувствовала его смятение.
Следующее утро началось с шокирующей новости о том, что Эмму дисквалифицировали за нарушение первого правила проекта. Когда Лир, ворвавшись в комнату, рассказывал об этом, мной овладевали муки совести за то, что влечение Эммы к ее сопровождающему я приняла тогда за тактику и вовремя о ней не позаботилась. Если бы мы с ней поговорили наедине…
– Дисквалификация – это не самое страшное… – взволнованно продолжил Лир. – Их с Нэо отправили в островную тюрьму. Мы все знали о рисках дисквалификации, но никто и предположить не мог, что наказанием станет островная тюрьма.
– Но как такое возможно? Эмма ведь с Земли, почему ее нельзя просто отправить домой? – в ужасе спросила я, прикрыв рот рукой.
– Пока неизвестно, связано ли это со случившимся, но две участницы сбежали из своих домов этой ночью, и сейчас их ищут. – Лир выглядел страшно напряженно.
– Кто?
– Ксира. Ты с ней была в одной команде на первом испытании, – напомнил он о дерзкой блондинке, которая властвовала над Иллаей. – И Амалия, с которой ты выиграла главный приз в игре на первой вечеринке.
Мой взгляд застыл.
– Но зачем им сбегать? – Я почувствовала слабое головокружение. – И я могу поверить в побег Ксиры, но вот Амалия, которую тошнит, когда та нервничает…
– Их сопровождающих сейчас допрашивают. Думаю, детали выяснятся позже, – прищурив глаза, ответил Лир.
Я не могла унять пальцы, сминающие постельное белье.
– Но ведь с ними все будет в порядке?
– Смотря где они и что успели натворить за это время. – Лир рухнул ко мне на постель.
– Но как же Эмма… – прохрипела я. – Не могу поверить, что организаторы проекта способны на такое. Об этом острове мы только и слышали, как там ужасно, опасно и тому подобное. Так как туда могла попасть одна из нас, провинившись лишь в чувствах к одному из мужчин Верума?!
– Я не знаю…
– Экстаз в курсе?! Может, еще не поздно все исправить? – поднимаясь с постели, тараторила я.
– С островной тюрьмы вернуться на континент невозможно. – Лир нерешительно развел руками. – Эта ночь изменила все.
Пока Зои помогала мне одеться, подсунув невзрачные джинсы и какую-то кофту, Лир выяснял детали неожиданной встречи, которую организовали из-за случившегося с Эммой, Амалией и Ксирой. Всех участников проекта созвали на срочное собрание, которое в результате выглядело как безобидное групповое интервью в телестудии, носившее развлекательный характер. Помощники Экстаза провожали прибывающих участниц в помещение невероятных размеров, где уже велась съемка.
Я была в ужасе, когда увидела беззаботное общение холостяков с Экстазом, не представляющее собой ничего серьезного. И пока все утро меня трясло от полученных новостей, эти мужчины позволяли себе развлекаться, будто ничего не произошло. Кто-то подтолкнул меня в спину, намекая присоединиться к остальным участницам, которые растерянно сидели на нескольких рядах сидений, напоминавших трибуну для фанатов. В темноте было тяжело разглядеть лица девушек, которые то и дело перешептывались между собой.
Я увидела Чен, когда она махнула мне со второго ряда. Поднявшись к ней, я крепко обняла ее, тяжело переживая случившееся.
– Я не могу поверить, Атанасия… – шепотом, с болью в голосе выдавила она. – Мы… – Она запнулась.
– Чен. Неужели это все правда? – с пронизывающей меня злостью прошептала я. – Что здесь происходит? – Я кивнула в сторону центра зала, где под яркими лучами света холостяки отвечали на вопросы Экстаза.
– Отсюда ничего не слышно. Может, они вообще не знают о произошедшем? – озвучила свою догадку Чен.
