Время казалось вечностью, наполненной бесконечным страхом и тревогой за всех нас: Касиума, участниц и их сопровождающих. Весь этот спектакль доставлял страдания настолько реальные, что я прониклась ужасом, словно была сама вовлечена в беспощадные поединки. И если для мужчин эта борьба была физическим испытанием, мне происходящее приносило психологические травмы, убеждая в жестокости Верума и непредсказуемости нашего проекта.
– Прости, что не рассказала о нас с Лионом, – вспомнила я. – Ты с первого дня защищаешь меня, а я…
– Я всегда буду на твоей стороне, – тихо сказал Лир, удерживая меня одной рукой и аккуратно вытирая рукавом заплаканные щеки.
– Зачем они так с нами? – недоумевала я.
– Может, решили запугать вас, – предположил он. – Или впечатлить. – Переминаясь с ноги на ногу, он нежно покачивал меня, отвлекая от леденящих душу звуков. – Теперь ты будешь послушнее? – игриво поинтересовался Лир, не сводя глаз с центра зала.
– Обещаю. Что угодно, только бы такого больше не повторилось, – зарываясь в его грудь лицом, пробубнила я.
– Нет, Таллид. Я не способен на это, – заявил Максимус, появившись в дверях моей комнаты с охапкой вырванных с корнями растений.
Со дня встречи в архиве я давала Максимусу уроки каждый вечер в течение пары часов. Они заключались в освоении им физической и словесной сдержанности и знакомству с принципами ухаживаний за женщинами из Ясора. Взамен мне удалось узнать много нового о холостяках.
– Что это? – усмехнувшись, спросила я. – Только не говори, что ты своими руками пытался собрать букет.
– Но ведь ты сказала, что это романтично. – Он тряхнул рукой, из-за чего на пол посыпалась земля.
Я прикрыла лицо руками, с трудом сдерживая нервный смех.
– Не думала, что ты придешь сегодня, – тихо сказала я.
Последовал щелчок закрывающейся двери и тихий стук.
– Можно войти? – опомнился Максимус.
– Дурак, – вымученно улыбнулась я.
За окном была гроза, которой мы ни разу еще не наблюдали на Веруме. Дождь здесь был редким явлением, что заставляло меня размышлять о технологиях, позволяющих людям самостоятельно распоряжаться погодой. И все же этот мир так отличался от привычного нам.
Максимус бросил растения в мусорную корзину у самой двери и направился к нашему излюбленному месту дискуссий.
Приютившая меня семья была не очень обеспеченной по местным меркам, зато довольно счастливой. Мне выделили комнату в доме, которая достанется их дочери, о которой они мечтали. Пусть интерьер был не совсем в моем стиле, я была рада возвращаться сюда, ощущая искреннюю заботу хозяев.
На Земле у меня была только мама, которой после смерти отца пришлось повторно выйти замуж за не очень благородного человека. Поэтому дома я чувствовала себя лишней и ненужной, вынужденная делить комнату с двумя сводными сестрами.
– Что это с тобой? – спросил Максимус, когда я рухнула на кровать.
– К нам приставили фазовых фантомов. Ты знал? – задумчиво ответила я вопросом на вопрос.
– Они ведь стоят у двери твоего дома. Хотел бы не заметить, все равно заметил бы, – недоумевал Максимус. – Да и это была наша идея.
– Чья? – от недоумения я даже привстала на локтях.
– Холостяков. Предложил Аурелион, а мы все согласились. – Он отвел глаза. – Кто знает, что еще может произойти…
Значит, вот почему Этериан, в отличие от других сопровождающих, не оказал сопротивления назначению фазовых фантомов. В любом случае, сколько бы он ни твердил о благоразумии советников, на деле все выглядело совсем иначе. История о том, что Ксира и Амалия сбежали из своих домов, была неправдоподобной, но и то, что их кто-то выкрал… Кто? Зачем? Все не клеилось между собой. А теперь и появление этих роботов… Наступило время раскрывать тайны и разгадывать загадки, потому что, возможно, от этого зависела наша судьба.
Я была сосредоточена на своих мыслях, когда Максимус сел на край кровати, внимательно разглядывая меня.
– Сегодня ты какая-то другая, – сказал он, по привычке нарушая мое личное пространство.
Я очень дорожила своим комфортом из-за ежедневной борьбы за него. Почему все люди пытаются лишить меня даже этого? Что на работе, что дома все лезли мне в душу, пренебрегая моими желаниями и интересами. Я ни разу не вступала в близкие отношения с мужчиной именно из-за страха утраты контроля над собственной жизнью, телом и комфортом.
– И какая? – уточнила я, чуть отодвинувшись от него.
– Задумчивая. Обычно ты поучаешь меня, а сегодня такая тихая. – Максимус пожал плечами.
– Ты так хорошо меня знаешь, – заключила я, метнув в него осуждающий взгляд.
Но мы действительно поладили. К моему удивлению, Максимус был более глубоким мужчиной, чем пытался казаться. Он умел сопереживать, вовлеченно слушать, делать убедительные выводы и красноречиво размышлять на волнующие его темы. По многим вопросам наше мнение даже совпадало. Казалось, он уважал меня и воспринимал всерьез. Мне было приятно видеть в его взгляде равную себе личность.
