– Мутирующие вирусы, экстремальные условия для выживания, голод в бедных и богатых странах, варианты социального строя, климатические катастрофы, ограничения прав человека, неконтролируемый рост численности населения… Нам важно все, что могло бы сделать общество Верума безопаснее и комфортнее для жизни, – гордо объяснял он. – Ваш мир – полигон для нашего самосовершенствования.
– Все это правда?
– Дитя, это неизбежная часть прогресса, – ответил отец Лиона.
– Лир… – Я сделала шаг назад, чтобы опереться на него, как за это время привыкла делать. – Ты это знал? – тихо спросила я.
– Все на Веруме знают, – так же тихо ответил он.
– Но ведь… – Я не могла сделать вдох. – Умирают дети… от болезней, которые придумали вы? И мой… папа… И все потому, что вы ставите на нас эксперименты? – Я была в ужасе от реальности такого сценария.
Я вздрогнула от тупой боли, осознав, что мир, который был моим домом, на самом деле являлся всего лишь песочным замком у чьих-то ног.
Мои глаза встретились с серьезным взглядом Исиэля, и в них не было ни малейшего намека на шутку.
Где Лион?
Он был так нужен мне!
Он должен был все опровергнуть, убедить меня, что все это бредни и заговор Совета, чтобы оскорбить и разрушить нас…
Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от шокирующей правды.
– Но за что? – Мой голос звучал тихо, так как я не могла найти в себе силы, чтобы выразить всю боль и безысходность, которую чувствовала.
Я не могла поверить, что моя жизнь и жизни всех встречавшихся мне людей, наполненные страхом и страданиями, были просто частью какого-то холодного, бесчувственного эксперимента.
Наши жизни, наши стремления и мечты – все было частью их хладнокровной игры, и никто из нас об этом даже не подозревал.
Бессмысленность всего, ради чего люди на Земле преодолевали трудности, испепеляла меня.
Мы умираем, чтобы Верум жил?
Лион… Тот, кого я считала своей опорой и поддержкой, оказался тем, кто был согласен с жестокостью, которая не приснилась бы мне даже в кошмарах.
Я пыталась вспомнить, что он тогда отвечал отцу…
Что эксперимент необходим, но не слишком ли они с нами жестоки?
Кого он видел во мне?
О чем он думал на самом деле, стоя в моем доме?
Я была нужна ему только для того, чтобы выиграть проект и возглавить этот проклятый Совет?
Он все знал…
Правда уничтожила в нем того, кого, как мне казалось, я могла бы полюбить, а реальность отныне казалась ложью, выдумкой, насмешкой…
О нет…
Нет-нет-нет…
Слезы стекали по моим щекам, оставляя на них тяжелые следы бессилия и разочарования.
Лион оказался всего лишь тенью в этой бесчувственной игре, предназначением которой был очередной эксперимент…
