Система мира полностью

– Простая экстраполяция подсказывала, что следующим будет Бедлам. Я заплатил мистеру Стаббсу, чтобы тот проявил особую бдительность. Имярека поймали неделю назад. Он всячески выдавал себя за сумасшедшего. Теперь, узнав, как лечат безумцев в Бедламе, он, возможно, предпочтёт сознаться в обычной краже. – Даниель поймал взгляд Стаббса, что было нелегко, поскольку служитель стоял как в столбняке. – Пожалуйста, сходите к Имяреку в камеру. Не говорите, что случилось на самом деле. Скажите, что доктор Уотерхауз пробил дыры во всех четырёх стенах и ничего не нашёл, а значит, Имярек – сумасшедший и останется здесь до конца дней.

Питер Хокстон уже снял с вынутого из дыры сливки, то есть выбрал всё, что его заинтересовало, и сложил остальное во вторую, большую кучу. Отсортированного ему бы хватило, чтобы упиваться несколько недель, ибо сундуки были наполнены деревянными ящичками с прецизионными инструментами из меди и даже из золота. Среди них определённо имелись часовые механизмы. Страшась пыли, Сатурн быстро проверил ящички и составил их подальше, накрыв большим чертежом. Однако теперь его заворожил сам чертёж – фантастическое изображение птичьего скелета.

– Я сперва думал, это птица, – сказал Сатурн, – пока не увидел его…

Он указал на несколько штрихов, которыми Гук небрежно и в то же время с удивительной точностью изобразил человеческую фигурку в панталонах, камзоле и парике. Человечек, подняв руку над головой, поддерживал один из суставов крыла. Будь это птица, размах её крыльев был бы в несколько раз больше, чем у альбатроса. Однако то было крыло наоборот; там, где у птицы крепились бы мышцы, чтобы тянуть кости, здесь располагались цилиндры и поршни, чтобы их толкать.

Даниель увидел большой кожаный бювар, погрызенный с углов мышами, но в основном целый, и, развязав ленту, раскрыл его на крышке сундука. Внутри лежала стопка писчей бумаги в три пальца толщиной. Хотя листы помялись и спрессовались от времени, текст по-прежнему оставался разборчив. То были записки, сделанные рукою Гука и снабжённые превосходными рисунками, на самые разные темы:

Разоблачение «Книги духов» Джона Ди

Критика гипотезы тяготения, предложенной доктором Фоссиусом

Кислота фруктов

Плагиат в Парижской академии

Криптография Тритемия

Обшивка кораблей свинцом, китайцами практикуемая

Обоснование полезности использования телескопических визиров в астрономических инструментах

Немыслимое расстояние до неподвижных звёзд

Парижские философы избегают экспериментальных доказательств, когда опасаются последствий

272 колебания струны в секунду производят звук соль-ре-до в ключе соль

Пифон, объяснение

О гребле на старинных галерах

Разъяснение устройства мышцы

Железо и Sp. Salis [19] образуют гремучую смесь

Мазь от ожогов, рецепт

Мысли материальны; объяснение и возможное число их в человеческой жизни

Различие обезьяны и человека

Как разлагающееся вещество производит свет

Микрометр новейшего устройства

Возможная причина либрации Луны

Кремни: об их происхождении и первоначальной текучести

Французская академия опубликовала открытия, прежде сделанные здесь

Почему вода при замерзании расширяется

Воздействие землетрясений на состав воздуха

Горы, создаваемые землетрясениями

Критика гипотезы тяготения Гоба

Летучие рыбы и о полете вообще

Центр Земли не является её центром тяжести

Наблюдения за разложением человеческих тел

Опровержение Антельмовых взглядов на природу света

Подлинный рецепт орвиетано

Почему в лунных лучах не ощущается тепла

Тяготение и свет, два величайших закона природы, суть разные проявления одной причины

Годометрический метод нахождения долготы

Опыты по применению на себе растения, кое португальцы именуют «бханг», а мавры – «ганджа»

Механический способ вычерчивания конических сечений

Зажигательные стёкла древних

Гук спрятал свой архив в стенах Бедлама, потому что не доверял Королевскому обществу, конкретно – Ньютону. Даниель стал читать заголовки вслух, чтобы попрекнуть Исаака, однако, начав литанию, не смог остановиться. Это была словно квинтэссенция того ртутного духа, который на заре Даниелевых дней породил золотую пору Королевского общества. Он как будто припал к источнику вечной молодости.

Остановила его страница, написанная не по-английски, как почти все, и не по-латыни, как некоторые, а совершенно иным алфавитом. Буквы не напоминали латинские, греческие или еврейские, они не были ни кириллическими, ни арабскими и в то же время не несли сходства ни с одной восточной системой письменности. То была исключительно простая, чёткая и ясная форма записи – для тех, кто может её прочесть. Даниель почти мог. В первое мгновение он застыл, как будто налетел с разбега на каменную стену, и только-только начал разбирать заголовок, как услышал голос Сатурна:

– Я уже видел несколько таких, док. Что это за язык?

Исаак, смотревший на лист у Даниеля в руках с расстояния в три фута, ответил: