Вряд ли благодетельница (Джек позволял себе думать, что о нём печётся особа женского пола) хочет всего лишь облегчить его последние дни на земле. Приятнее было воображать, что она таким образом что-то хочет ему сказать. Что именно – Джек, сколько ни бился, расшифровать не мог и решил оставить задачу до новых подсказок.
Теперь он половину времени думал об Элизе, половину – ругал себя за то, что о ней думает. С другой стороны, Джек вынужден был признать, что большой беды в этом нет. Любовь уже не могла, как прежде, толкнуть его на ложный путь. Он зашёл по ложному пути дальше кого-либо из живущих. Он на полюсе. Ван Крюйк как-то объяснил ему, что, если дойти до Южного полюса, запад, восток и юг перестают существовать; везде, куда ни повернись, будет север. В таком же положении находился сейчас Джек.
Утро 23 октября 1714
Налёт на Двор технологических искусств
РОДЖЕР УЖ КАК-НИБУДЬ да узнал бы о предстоящем обыске. Роджер выставил бы оборону – нет, не так, он бы встретил Исаака Ньютона, графа Лоствителского и королевских курьеров кофием с горячими булочками и превратил налёт на Двор технологических искусств в познавательный осмотр для узкого круга приглашённых.
Однако Даниель был не Роджер, поэтому к его появлению обыск шёл уже два часа. При лучшей организации всё бы закончилось раньше. Однако заинтересованность в деле проявили несколько ведомств, так что подготовка оказалась разом чрезмерной и недостаточной. Очевидно, прошли заседания. Молодые светлые головы выступили, наметили основные пункты, их слова были занесены в протокол. Кто-то предположил, что двери склепа придётся ломать. Составили реестр необходимого снаряжения: петарды, лебёдки, воловьи упряжки. Накладки происходили одна за другой. Никто не пришёл в назначенное время. Важные люди, вместо того чтобы посмеяться над нелепостью происходящего, упрямились либо возмущались. Солдаты в ожидании приказов ловили мух и оторопело качали головой.
Примерно это Даниель и увидел, когда часов в девять утра подошёл ко Двору технологических искусств. Подошёл, потому что из-за обыска и его нечаянных последствий движение на Коппис-роу встало. Даниель вынужден был бросить портшез и последние четверть мили пройти пешком. В каком-то смысле так было даже лучше: выскочи он из портшеза в самой гуще событий, важные люди сразу захотели бы с ним побеседовать. Теперь же Даниель оказался на месте, не привлекая ничьего внимания.
За одним исключением: по пути он миновал стоящую в заторе карету герцогини Аркашон-Йглмской.
– Едете посмотреть на то, что сталось с вашими капиталовложениями? – спросил Даниель, проходя мимо. Сторонний наблюдатель решил бы, что он разговаривает сам с собой.
Изнутри донеслось шуршание бумаг – видимо, герцогиня читала почту.
– Доброе утро, доктор Уотерхауз. Можно заглянуть к вам через несколько минут?
– Я приглашаю вас подняться в пустую квартиру над часовой лавкой, – крикнул Даниель через плечо. – Считайте её персональной ложей, из которой вы будете наблюдать комедию ошибок.
Через минуту Даниель прошёл в боковую калитку и оказался посреди двора раньше, чем кто-либо его заметил. Теперь все желали знать, как давно он здесь находится.
– Доктор Уотерхауз! – воскликнул граф Лоствителский. – Как давно вы здесь?
– Изрядное время, – отвечал Даниель, стараясь, чтобы голос его прозвучал зловеще.
– Это немного не, – начал граф.
Даниель рассердился было, потом сообразил, что граф как человек благовоспитанный сглаживает всё почти до утраты смысла. На самом деле он хотел сказать, что очень сожалеет. Даниель попытался ответить в той же манере:
– Вероятно, вы почувствовали некоторую неловкость.
– Ничуть, – отвечал граф, имея в виду: «Мне хотелось сквозь землю провалиться».
– Дело в какой-то степени щепетильное, – продолжал Даниель. – Разумеется, ваш долг офицера превыше всего. Я вижу, что вы прекрасно его исполняете.
– Боже, храни короля, – откликнулся граф. По-видимому, это означало: «Вы всё правильно поняли, спасибо, что не держите на меня зла».
– …храни короля, – кивнул Даниель, подразумевая: «не стоит благодарности».
– Сэр Исаак… внизу, – сообщил граф, указывая взглядом на ворота крипты. Они были открыты и, насколько Даниель мог видеть, не взломаны.
– Как вы их открыли? – спросил он.
– Мы стояли и обсуждали, как их взломать, потом пришёл огромного роста человек и отпер замки.
Даниель откланялся и зашагал к воротам, не обращая внимания на двух высокопоставленных господ, которые его приметили и теперь хотели знать, как давно он здесь находится.
– КАК ДАВНО ВЫ ЗДЕСЬ? – спросил сэр Исаак Ньютон.
Гробница тамплиеров являла собой пузырь тёплого дыма, столько внесли сюда фонарей и свеч. Пар от них и от дыхания полудюжины рабочих, орудующих лопатами, конденсируясь на холодном камне и меди саркофагов, струйками сбегал на землю.
– Изрядное время, – буркнул Даниель. У него было много оснований для недовольства, но сильнее всего раздражало, что Исаак, умеющий быть таким интересным, ввязавшись в низкие житейские дрязги, сделался настолько банален.
