Система мира полностью

– Ровно столько же, сколько соседнее здание. Вы можете, конечно, заявить претензии на денежную стоимость сделанных здесь изобретений. Например, если через полгода часовщик, работавший у вас, построит часы, которые выиграют премию за нахождение долготы, то наследники Роджера могут затребовать себе часть денег. Но это будет обречённая затея, и обогатит она только адвокатов.

– Хорошо. Это мы спишем. А что насчёт логической машины?..

– Я слышала, что картонабивочные органы вывезли из Брайдуэлла и бросили в реку.

– Да, я проследил, чтобы в Брайдуэлле ничего не осталось.

– А сами карты?

– Скоро отправятся в Ганновер, а оттуда в Санкт-Петербург, в царскую Академию наук.

– Значит, они никак не влияют на итог. Про что вы меня в таком случае спрашиваете?

В каком-то смысле Даниеля отталкивала беспощадность финансового анализа. Отталкивала и в то же время зачаровывала. Чем-то их беседа походила на вивисекцию: жуткую, но интересную ровно настолько, чтобы не развернуться на каблуках и не сбежать в ближайший питейным дом.

– Наверное, я спрашиваю про всю структуру идей, придающих картам логической машины их ценность.

– Ценность?

– Ладно, скажу иначе. Не ценность. Способность производить вычисления.

– Вы спрашиваете, сколько стоят эти идеи?

– Да.

– Зависит от того, как скоро удастся создать настоящую логическую машину. Вы ведь её не сделали?

– Не сделали, – признал Даниель. – Мы многому научились, пока строили картонабивочные органы…

– «Мы» означает… – Элиза кивнула на пустые мастерские за окном, где сейчас хозяйничали солдаты.

– Ладно, – проговорил Даниель, – «нас» больше нет. «Мы» рассеялись, и собрать «нас» снова будет непросто.

– А ваши органы на дне реки.

– Да.

– У вас есть чертежи? Схемы?

– По большей части у нас в голове.

– Тогда вот что бы я сказала, – начала Элиза, – если бы подводила баланс. Идеи очень хороши. Качество работы превосходно. Однако это идеи Лейбница, они устоят либо рухнут вместе с ним и его репутацией. Сейчас его репутация в глазах Ганноверов, правящего дома этой страны, очень низка. Каролина любит доктора и пыталась помирить его с сэром Исааком, но ничего не вышло. Даже став королевой, она мало что сможет изменить – настолько несовместимы идеи Лейбница с идеями Ньютона. Иное дело, будь идеи Лейбница полезны практически, но пока нет и этого, а идеи Ньютона полезны уже сейчас. Логическую машину, вероятно, построят не скоро – может, лет через сто или даже больше. И до тех пор в деньгах всё это не будет стоить ничего.

– Хм. Труд моей жизни не стоит ничего. Горько слышать.

– Я всего лишь говорю, что сейчас вам никто за него не заплатит. Однако великий монарх на Востоке охотно поддерживал ваши исследования. Пошлите ему всё. Золотые карты, ваши записки и чертежи, то, что прислал Енох Роот из Бостона – пусть всё отправится на Восток, где хоть один человек это ценит.

– Хорошо. Я как раз этим занимаюсь.

Элиза отвернулась от окна и очень внимательно оглядела Даниеля Уотерхауза. Только что она загнала его в угол. Сейчас ей в голову пришла какая-то мысль: неожиданная и явно неприятная.

– Вам кажется, будто это всё? Когда вы, Даниель, говорите о труде своей жизни, вы включаете в него только работу над логической машиной.

Даниель показал пустые ладони.

– А что же ещё?

– По меньшей мере есть ваш сын Годфри, которого вы должны дальше воспитывать! Один ребёнок в Бостоне сегодня – миллионы потомков в будущем.

– Да, но каких, в какого рода государстве?

– А вот это уж зависит от вас. А если оставить в стороне Годфри – вспомните, что вы совершили за последний год, с тех пор как получили письмо от принцессы Каролины!

– Я помню только бессмысленную суету.

– Вы многое сделали для своей страны. Для машины мистера Ньюкомена. Для отмены рабства. Для Ньютона и Лейбница, хотя они оба, возможно, не ценят ваших усилий.

– Как я уже сказал, мне всё кажется бессмысленной суетой. Однако вы дали мне пищу для размышлений: мысли, которые я смогу пережёвывать до конца жизни.

– Не надо их пережёвывать! Извлеките суть! Поймите, как много вы сделали.

– Подбивая свои итоги, нашли ли вы хоть что-нибудь ценное? – спросил Даниель.

– О да, – отвечала Элиза. – Машина для подъёма воды посредством огня более чем покроет убытки, на которые я жаловалась.

– Мне не показалось, что вы жалуетесь. Скорее, констатируете факты, – сказал Даниель.

– Я постоянно теряю деньги, – заверила она. – Я довольно много издержала на борьбу с рабством – а этот проект только начался. Для того чтобы уничтожить рабство, потребуется, по крайней мере, столько же времени, сколько для создания настоящей логической машины. На сей счёт я не обольщаюсь.

– То есть моё положение не хуже вашего? Спасибо, вы меня утешили. И каков же ваш следующий проект, если позволено спросить?

– Касательно данных капиталовложений? Списать убытки, продать всё бесполезное и удвоить инвестиции в то, что действительно работает: машину для подъёма воды.