Второй замахнулся цепью. Алекс увернулся, шаг вбок — удар локтем в висок. Глухой стук. Парень падает лицом вниз.
Остальные замерли, но не отступили. Их было больше. Они чувствовали силу в количестве.
Третьего он обездвижил броском — через бедро. Тот ударился о стену и замолчал. Остальные бросились толпой.
Но Алекс не двигался, как обычный человек. Он двигался, как программа. Резко, точно, бесшумно. Захват — выкручивание запястья. Удар — отключка. Один за другим — восемь человек, и каждый упал, прежде чем понял, что происходит.
Без крови. Без истерики. Без слов.
Он остался стоять. Дышал ровно. Потом оглянулся на Миру.
— Всё нормально. Пошли.
— Алекс… кто ты? — её голос дрожал, но не от страха. От шока.
Он не знал, что сказать. Но знал одно: говорить правду нельзя. Даже намёком.
— Просто я умею защищать. Всё, что нужно знать.
Они вышли обратно на улицу. Город снова стал привычным. Только внутри было непривычно.
Мира не отстранялась. Наоборот — подошла ближе. Взяла его за руку.
— Я знала, что ты другой. Но теперь я вижу: с тобой мне не страшно. Никогда.
Он посмотрел на неё. Улыбнулся слабо.
— Я не герой. Я просто знаю, чего не прощу себе: если с тобой случится что-то, пока я рядом.
Она посмотрела в его глаза. Медленно, уверенно потянулась и поцеловала. Тихо. Нежно. Без лишних слов.
— Спасибо, что живой. И настоящий.
Позже, уже у себя дома, Алекс открыл блокнот. Рука дрожала. Не от адреналина — от понимания, как близко было настоящее зло.
Он записал:
«Настоящая сила — не в том, чтобы напугать. А в том, чтобы защитить. Без шума. Без слов. Просто быть стеной, когда кто-то нуждается в тишине за ней.»
Алекс проснулся не от будильника, и даже не от сигнала системы. Он проснулся от тишины. Тёплой, мягкой, как одеяло. Открыл глаза и увидел свет, пробивающийся сквозь шторы. Где-то в квартире кто-то тихо двигался. Шуршание, лёгкий звон ложки.
— Ты встаёшь как старик, — услышал он голос Миры.
Он вышел на кухню в футболке, зевая. Мира стояла у плиты в его рубашке — длинной, почти до колен. Волосы растрёпаны, лицо расслабленное. Она выглядела так, будто всегда тут жила.
— Я вообще-то восстанавливаюсь после боя, — пробормотал он, садясь за стол.
— Ах да, — она поставила перед ним чашку чая и тарелку овсянки. — Наш герой. Разложил восьмерых. Впечатляет. Но ты всё равно ешь. Без еды ты не победитель, а упрямый дурак.
Он усмехнулся и начал есть. Овсянка оказалась неожиданно вкусной.
— Самое странное — ты не испугалась.
— Испугалась. Но не за себя. За тебя. Там было не зло. Там была защита. Холодная, чёткая. Я не почувствовала, что ты опасен. Я почувствовала, что ты — стена. Я не знаю, как ты это делаешь, Алекс, но… с тобой мне спокойно.
Он отложил ложку и посмотрел на неё серьёзно.
— Я не всегда буду объясним. Но я никогда не предам. Это могу гарантировать.
Она кивнула и села рядом, положив руку ему на плечо.
— А я не всегда буду молчать. Но я всегда буду рядом. Это — моя гарантия.
К обеду Алекс уже был в офисе. Команда сидела за столами. Кирилл в наушниках, Рита разбирает тикеты в саппорте, Павел крутит терминал. В воздухе витал лёгкий запах кофе и решимости.
— Где пропадал? — спросил Павел, не отрываясь от экрана.
— Тестировал границы мира. А вы?
— Мы провели первый рекламный тест. Без тебя. Мира была в курсе. Пятьсот долларов. Хотели проверить отклик.
— И?
— Сто пятьдесят установок. Шестьдесят семь активных пользователей. Один купил премиум. Всё за сутки.
Алекс приподнял брови.
— Уже что-то. Первый платёж — как первый шаг на Марс. Что говорят пользователи?
— Некоторые в восторге. Но большая часть — говорят, что «сложно», «непонятно», «сделано для умников». Типа, не чувствуют себя комфортно в приложении.
Алекс на мгновение задумался.
— Значит, мы слишком заумные. Надо переупростить. Если хочешь, чтобы человек начал меняться — сначала он должен понять, что это для него, а не против него.
— Я уже думаю, как можно перерисовать часть интерфейса, — вставила Мира, входя в офис с кофе в руках. — Кнопки проще. Текст мягче. И немного юмора.
— Внезапно ты — UX-евангелист, — усмехнулся Алекс.
— А ты — человек, который спит до одиннадцати, — ответила она и поставила перед ним чашку.
Павел молча смотрел на них, потом кивнул. Не осуждение. Признание. Понимание, что между этими двумя — не просто команда.
Позже вечером, когда все разошлись, Алекс остался в офисе один. Он закрыл ноутбук, выключил свет, подошёл к окну. Город мигал огнями. Где-то далеко ехали машины, где-то пел телевизор.
Он достал блокнот и открыл интерфейс системы. Там всё было спокойно. Ни уведомлений, ни заданий. Пауза. Но внутри у него всё бурлило — он чувствовал, что это затишье перед скачком.
Он написал на первой свободной странице: