“Мы не боимся регуляторов. Мы предлагаем прозрачность. Но выбор — должен оставаться за людьми.”
Мира координировала прессу. Глеб обеспечивал безопасность. Павел — обновил систему переводов, теперь с гибкой настройкой анонимности.
Но главное случилось ночью. Один из бывших топов Goldman Sachs — публично заявил, что нападение на Findex и Комету организовано с участием трёх крупных банковских холдингов, испугавшихся “новой модели денежного обращения без банков”.
Это было информационное домино. Система сделала шаг — и мир зашатался.
За сутки уровень доверия вернулся. За двое — восстановились блокировки. На третий день Алекс получил сообщение от Европейского финансового комитета:
“Господин Логвин, предлагаем обсуждение на закрытом саммите в Цюрихе. Ваше мнение важно.”
Он закрыл планшет. Посмотрел на команду. Все — измотанные, не спавшие. Но живые, яркие, верящие.
— Мы выиграли не войну. Только сражение.
Но если они боятся — значит, мы на правильном пути.
Он вышел на балкон. Снизу шумел Берлин.
И в небе над городом Алекс уже видел линию фронта.
В воздухе Цюриха стояла тишина — плотная, как стекло. Город будто знал, что сегодня решается больше, чем вопросы экономики. В роскошном отеле на берегу озера собрались те, кто определяет траекторию мира.
Алекс Логвин вышел из чёрного электрокара в классическом чёрном костюме без галстука. Он выглядел молодо, но ни один человек у входа не сомневался: этот юноша способен уничтожить банк, не выходя из Zoom'а.
— Господин Логвин, — поприветствовал его представитель комитета. — Вас ждут. Зал “Шафхаузен”.
Он вошёл. Стекло, металл, кожа кресел. За круглым столом сидели люди с фамилиями, от которых трещали индексы. Глава ЕЦБ. Представитель SWIFT. Основатель одного из крупнейших финтехов Индии. Профессора, министры, “бывшие” разведчики.
В центре зала горела голограмма: “Будущее финансовых систем. Сценарий 2035.”
— Мы пригласили Алекса Логвина, — начал модератор, — потому что его проекты за два года изменили то, чего мы не могли изменить за двадцать. Нам нужно услышать, что он собирается делать дальше.
Алекс встал. Говорил спокойно.
— Findex и Комета были только началом. Мы дали людям быстрые деньги и простые инструменты. Но это не система. Это — преддверие.
Он нажал на панель. На экране появилась схема:
Линзы дополненной реальности с платежной, коммуникационной и повседневной интеграцией;
SmartID — глобальная биометрическая идентификация, позволяющая заменить паспорта, карты, аккаунты одним живым доступом;
— Третья платформа. Её я покажу только на следующем этапе. Пока рано.
В зале повисло молчание.
— Вы хотите заменить цифровой мир? — спросил кто-то из комиссии.
Алекс пожал плечами:
— Я не хочу заменять. Я строю альтернативу. Не государственную. Не теневую. А открытую — но с чёткими границами. С логикой. С доверием. С последствиями.
— А если она выйдет из-под контроля? — спросила женщина в сером.
— Тогда вы получите то, что уже сейчас строите сами. Только медленно. И с лицемерием. Я же делаю это быстро. И честно.
Кто-то в зале улыбнулся. Кто-то — напрягся. Один из членов совета наклонился и прошептал:
— Парень не просто играет. Он выкладывает правила.
Позже, уже в коридоре, к нему подошёл человек с бледным лицом и серебряной булавкой в виде глаза.
— Господин Логвин, есть вещи, которые лучше не запускать.
— Тогда их точно надо запускать. — Алекс посмотрел в упор. — Особенно, если такие как вы просят об обратном.
Они разошлись.
А в этот момент система тихо выдала:
[Новая цель: “Трансформация мировой архитектуры”]
Задача: Запустить платформу №3.
Сопротивление: экстремальное.
Награда: “Архитектор реальности” — метанавык.
Алекс улыбнулся.
Он уже знал, что это будет не просто бизнес. Это будет новая версия цивилизации.
Секрет хранился более года. Даже ближайшие соратники знали о нём лишь по фрагментам. Проект назывался просто — “Точка”.
Никакой рекламной кампании. Никакого тизера. В одну ночь мир увидел сайт с минималистичной надписью: