Вместо кликов — диалоги. Вместо маркировки — рефлексия. Люди начали писать: “Я не знал, что мои взгляды — это стоицизм” или “Оказалось, я ближе к конструктивистам, чем к прагматикам.”
Платформа уже не просто влияла на культуру. Она её формировала.
Система вспыхнула уведомлением:
[Метанавык “Архитектор реальности” — этап: культурная трансформация завершён.]
Платформа вышла за рамки технологий. Теперь она влияет на нормы, идентичности и язык.
Алекс посмотрел на карту. “Точка” уже охватывала 42 страны.
И впервые за всё время он почувствовал не только контроль — но и огромную ответственность.
Система фиксировала культурную трансформацию, но в реальном мире начиналась трансформация другого рода — атака сверху.
Сначала Алекс получил повестку от антимонопольной комиссии ЕС. Формально — по вопросу “Точки” и влияния на пользовательские модели поведения. Затем — запрет на регистрацию новых пользователей из Турции и Саудовской Аравии. А после — отказ в лицензии от южноафриканского финрегулятора без объяснений.
— Это начинает пахнуть координацией, — сказал Павел, глядя на список блокировок.
— Это уже и есть координация, — ответил Алекс.
Но хуже всего было не это. В один вечер Мира получила сообщение от неизвестного номера:
“Вы слишком близко. Держитесь подальше. Последствия будут.”
В ту же ночь камеру наблюдения у их загородного дома кто-то пытался заглушить сигналом. А у сестры Алекса, Вероники, сломали замок на машине.
На утро Алекс не пришёл в офис. Он был на стрельбище. Проверял старые навыки, которые получил ещё на 3 уровне системы — “Навыки легендарного наёмника (S)”.
Позже днём он собрал команду безопасности.
— Больше не играем в цивилизованность. Я создаю собственную структуру. Частную охранную компанию.
— Легально?
— В Латинской Америке, на Кипре и в Эстонии — уже оформляется. Часть пройдёт как кибербезопасность, часть — как логистика.
Так появилась “Orion Black” — ЧВК нового поколения. Официально — инфраструктурный подрядчик. Неофициально — защита ключевых лиц и объектов Findex, Кометы и “Точки”.
В неё Алекс пригласил бывших оперативников, киберспециалистов и… психологов, способных предсказывать поведение агрессоров по косвенным признакам.
— Я больше не хочу прятаться. Но и не позволю, чтобы они тронули моих, — сказал он Мире.
Параллельно бизнес продолжал расти. Алекс запустил интеграцию “Точки” с внешними экосистемами:
С “Кометой” — можно было мгновенно создавать микроплатформы для групп;
С “Findex” — каждый пользователь “Точки” получал персональный кредитный лимит на основе поведения в модели;
С новой платформой “Vision” — метавизором, в котором пользователь мог не просто видеть, но переживать сценарии своей модели в AR/VR.
Мира создала отдел “сценаристов реальности” — людей, которые помогали участникам формулировать идеи так, чтобы они действительно влияли.
А Вероника, сестра, теперь возглавляла лабораторию по этике в “Точке”. Её доклады цитировались в университетах.
Но Алекс знал — это только начало давления. Он сидел в тёмном кабинете, когда система выдала:
[Аномалия. Вмешательство внешней структуры обнаружено.]
Уровень угрозы: высокий.
Рекомендуемое действие: подготовка к фазе “прямого противостояния”.
Он нажал «Принять».
— Если они думают, что мы просто IT-компания — пусть узнают, что инфраструктура новой реальности уже защищена.
И в этот момент над входом в “Точку” появилось новое сообщение:
“Добро пожаловать туда, где идеи нуждаются в охране.”
Атака началась в Рио. Офис Findex был заблокирован вооружёнными неизвестными под видом “налоговой проверки”. Через шесть минут двери были выбиты. Серверная уничтожена. Один сотрудник ранен.
Через два часа — нападение в Белграде. Трое на мотоциклах попытались перехватить машину с аналитиком “Точки”. Тот выжил — благодаря импланту, активировавшему аварийную блокировку дверей.
На третий день — в Лондоне загорелся коворкинг, где собирались представители Кометы. Пожар признан поджогом.
Это была не атака на продукт. Это было покушение на систему.
Алекс сидел в оперативном штабе “Orion Black” в подземном бункере под Берлином.