Это довольно интересно, то, как он описал это лекарственное растение, разожгло во мне не дюжий интерес. Разве это не то за чем я в принципе вышел из деревни? Искать интересные цветы и тренироваться. Вблизи болота много разной дичи водится и большая часть из неё несъедобная, так что можно будет оторваться на славу и заодно подтянуть своё развитие. Как-то слышал или когда-то даже прочитал в какой-то китайской книжке, что человек развивается быстрее всего балансируя на гране жизни и смерти. Как не в схватке с опасным монстром, заставить свой потенциал двигаться?
По словам Байера, путь до болота представлял из себя блуждание по восточной части кольца, чтобы найти ту самую тоненькую тропу, которая напоминает извилистую змею, притаившуюся в кустах. Именно по ней мы и сможем дойти прямиком до странного места, которое все охотники обходят стороной. Изначально молодой охотник желал провести меня по всем интересным местам безопасного кольца, раз уж мы выбрались с ним вдвоём, но вектор его внимания сразу же перекинулся на то растение. Слишком уж оно странное и затмевает всё вокруг.
Мы не стали взбираться на гору, как обычно это делали, для того, чтобы сократить маршрут, а решили обойти её стороной. Легко и непринуждённо добрались до кабаньего утёса и свернули направо, там, меж высоких камней, которые раскололись на множество маленьких острых осколков, есть видимое очертание тропы, которая изгибается и уходит прямо за гору.
Пока мы шли по земле засыпанной мелкими камешками и разнообразным хламом, что спустился с горы в момент сильного оползня, Байер постоянно опускал голову вниз и приседал, прощупывая пальцами почву. Я сначала не понял для чего он это делает, но потом до меня дошло. Скорее всего молодой охотник таким образом ищет следы кабанов, которые здесь обитали до недавнего времени, но судя по его напряженному и растерянному взгляду, что-то пошло не так.
— Что-то случилось? — я подошёл поближе и осмотревшись по сторонам, ничего подозрительного не заметил. Присел рядом с парнем и попытался разглядеть что-то на земле. Слишком уж темно хоть глаз выколи, как он тут что-то видит?
— В том то и дело, что нет, — он встал и отряхнул руки, зорко осмотрелся по сторонам, — Слышишь что-то? — спросил он у меня.
Я нахмурил брови попытался вслушаться в окружающий нас лес. Ничего, только изредка прорывающиеся с неба крики пролетающих мимо нас птиц.
— Тишина, — это и мне теперь не нравится. Разве в ночном лесу должна быть такая тишь, причем она наступила, стоило нам подойти поближе к горе, — Ты сталкивался с подобным?
— Не помню, но вроде бы нет, — Байер прищурил глаза и ещё раз осмотрел наше окружение. Кроме скал и раскиданных по округе деревьев, которые уже сильно подгнили под действием сырости и в целом переменчивой погоды, больше ничего не заметил, — Лес живой, это тебе не скала или дерево, здесь полно жизни, которая всегда издаёт какие-то звуки, но где они?
— Ну вон птицы щебечут, мало? — я показал пальцем на хмурое ночное небо. Мне не понять его волнения на этот счёт, ведь я не такой опытный в плане охоты и не так часто выбираюсь в лес, как тот же Байер. Ему явно виднее, как и что должно быть.
— Не знаю, пойдём, — он прокачал головой и пошёл дальше по узенькой тропе, заваленной камнями. Земля подл ногами неприятно продавливалась, здесь она куда влажнее, чем возле деревни или даже на моём участке. Грязь предательски налипает на подошву ботинок из-за чего идти становится всё труднее и труднее. Часто останавливаюсь и очищаю сапоги. Вроде бы маленькое действие, не требующее никаких усилий, но именно из-за этого наше путешествие сильно растягивается. Вопрос… А куда я спешу? Сам не знаю, но какое-то странное чувство срочности появилось в сердце, и оно никуда не пропадает, как бы не старался не думать об этом.
Мы довольно быстро прошли кабаний утёс, точнее обошли его стороной. Сама гора не такая большая, как мне изначально казалась. Со стороны она больше походит на одну большую скалу, которая откуда-то прилетела и врезалась в землю. Да, звучит глупо и несуразно, но это моё первое впечатление о кабаньем утёсе. Взгляд со стороны, так сказать.
Конечно же эта глыба не могли прилететь неизвестно откуда, скорее всего она ту стоит уже тысячи лет, если не больше.
На пути нам не повстречалось никаких редких зверей, как те же пауки в потайном проходе охотников. Всё тихо и в целом путешествие проходит гладко. Это мне больше всего нравится, но вот лицо Байера с каждым пройденным метром становится всё страшнее и страшнее.
— Такого не должно быть! — он резко остановился прямо возле конца горы, ещё немного и мы выйдем на противоположную сторону, куда ведёт только один путь — вглубь леса.
— Тебя так сильно тревожит отсутствие зверей? — по пути мы конечно же встречали глубокие следы, вот только те очень старые и давно высохли, хотя кое-где уже собралась дождевая вода.
— Да, совсем недавно тут паслось целое стадо кабанов! А сейчас? Тут пусто, как в душе старейшины! — злобно прошипел молодой охотник.
