— А что мы сможем сделать, алхимик? — он искоса посмотрел на меня, подтянул лямки рюкзака и повернулся спиной к руинам, — Ничего мы не сможем сделать, даже если ляжем костьми, разве ты сам это не понимаешь? Стоит чужакам прийти к порогу нашего дома, как нас тут же сомнут и шанса не оставят или ты думаешь, что вот с этой хиленькой ручкой, я смогу помочь старшим и старейшине? — он показал перед собой тонкую загоревшую руку и печально улыбнулся, — Они смогли подчинить целый поток зверей, мы для них мелкотня, словно вьюн, застрявший меж ряски.
— Ты слишком категоричен, старейшина куда сильнее, чем тебе может показаться, — я хоть частично и согласен с его словами, но не могу согласиться с ними полностью, — Тот чужак, который проник на нашу территорию, смог бы убить и тебя, и Маркуса, и Ранго, поверь мне, — когда я это сказал, плечи молодого охотника знатно опустились.
— Откуда ты можешь это знать? — он повернулся ко мне и с удивлением в глаза, решил всё-таки спросить, — Маркус очень сильный охотник, сильнее разве что старейшина, но тот смог играючи расправиться с чужаком, — его аргументы в пользу деревенских охотников, просты и понятны, вот только парень не совсем понимает градацию сил практиков и как их соотносить с воинами крови.
— Потому что я знаю силу того чужака и как её соотносить с вашей, — стоило мне это сказать, как парень задумчиво опустил взгляд.
— Ты оказался сильнее, чем я мог себе вообразить, я ничего не почувствовал от того парнишки, который выглядит даже младше меня, но ты… Смог… Как? — спросил Байер.
— Потому что я использую точно такую же силу, мы — практики, можем чувствовать стадию развития друг друга, если находимся не так далеко по силе друг от друга, но! — я уже видел, как тускнеет взгляд молодого охотника, поэтому сразу же выпалил: — Я не так близко к его силе, поэтому ничего не смог бы почувствовать, как и ты.
— Тогда, как? — удивлённо спросил парень.
— Ты явно забыл, кто я такой…— я загадочно улыбнулся и указал на себя пальцем, горделиво задрав подбородок, — Алхимик!
— Точно, как я мог это забыть, — он хлопнул себя по голове и громко рассмеялся.
— Старейшина куда сильнее, чем мы могли подумать, но даже у него есть слабости, — я глубоко вдохнул и объяснил Байеру свои мысли о том, что Аншейн уже стар и любая рана может негативно сказаться на его силе. Маркус и Ранго куда слабее и они на уровне того диверсанта, если придёт несколько чужаков равных по силе тому парнишке, то конец. Деревню будет уже не спасти.
Хоть я рассказывал это с холодным лицом, внутри меня разгорелся неистовый пожар. Я мысленно уже построил стратегию побега и внедрения в строй имперцев. Униформа у меня есть, так же я не забыл про оружие того практика. Хоть я и клялся в душе, что буду биться бок о бок с деревней, но… Разве я хочу умирать таким молодом? Да, это некрасиво с моей стороны и можно назвать это своеобразным предательством, но разве это моя родина? Нет! Поэтому в приоритете в данный момент спасти свою шкуру и шкуру своего нерадивого ученика!
Осталось лишь раздобыть второй комплект спецовки тех практиков и попытаться в будущем провернуть диверсионную операцию по внедрению в строй врага. Да, звучит как нечто из боевиков восьмидесятых или нулевых, но разве у нас есть выбор? Ринуться в запретную зону и погибнуть со стопроцентной вероятностью или пощекотать удачу за яички, если они у той конечно же имеются.
Выбор очевиден, поэтому мы продолжили путь в полной тишине. Изредка Байер наклонялся к земле, чтобы посмотреть следы, но на волю бога, он ничего так и не нашёл. Наше путешествие очень лёгкое и без особого волнения. Первое время я только оглядывался по сторонам, чтобы найти бродящих по округе практиков, но потом расслабился и перестал это делать. Если нас заметят, то бежать будет бессмысленно. Придётся либо сдаваться, что уже звучит невероятно глупо, либо биться на смерть!
К несчастью я так и не смог найти лекарственные травы. Сложилось впечатление, что их вырвали под корень во всём безопасном кольце. Ну вот хоть сквозь землю провались, но ничего не найдёшь.
Раздосадованный происходящим ужасом, я, опустив голову следовал за молодым охотником, пока не настало время сделать привал. Конечно же я не был против этого, ведь мы на ногах уже больше восьми часов или того хуже, десять.
Выбор места привала я возложил всецело на плечи Байера, ведь после того, как отошли от разрушенной деревни, я полностью перестал воспринимать окружающий нас лес. Всё кажется однотипным и до ужаса похожим друг на друга. Всё те же высокие деревья, шапки которых уходят чуть ли не под небеса и приглушённый свет окружающий нас со всех сторон. Это создаёт сюрреалистичную картину и обычный обыватель вроде меня, быстро потеряет какой-либо ориентир в этом проклятом лесу, стоит ему отойти подальше от проводника.
