Системный Алхимик III полностью

— Какого хрена произошло? Неужто Байер намазал мазью искалеченные пальцы? — окинул взглядом полочки с баночками, внутри которых есть всё, начиная от обычной мази с очень низким содержанием полезных свойств и заканчивая истинной мазью, где с этим уже особых проблем нет. Все на своих местах, никто ничего не трогал. Почесал лоб и зашипел от боли: хоть кожа местами полностью вернулась, есть ещё участки, покрытые тонким слоем розовизны. При малейшем касании они сразу же начинают жутко чесаться и болеть. Причём эта боль ни на что не похожа — сильная и пронизывающая до самой головы.

Вернулся на кровать, присел на самый край и попытался вспомнить ощущения от прошедшей битвы. Это невероятный опыт, который получить удастся не каждый раз. Я смог выиграть у самого старейшины, человека, который наводил страх на каждого в деревне. Любой охотник почитает его, как своего отца, а чужаки, попавшие в его руки, погибали мучительно и долго.

— Невероятно! — я поджал губы от волнения. Перед глазами до сих пор стоит картинка того момента, когда я отбил его левую руку и нанёс мощный удар в грудь. Тогда я уже понял, что исход битвы предрешён, и осталось только немного промыть мозги этому чёрствому старикану. Надеюсь на то, что он благоразумен и отведёт людей из этого места. Осталось два дня, и, если он не сможет уйти по истечении этого времени, будет уже слишком поздно. Не стоит недооценивать хорошо сгруппированную армию, которая вдоль и поперёк состоит из практиков стадии мёртвой плоти. Чуть зазеваешься — и они уже наступили тебе на хребтину. — Что он имел в виду, когда кричал о том, что его змей пропал? — я прищурил глаза и попытался подумать насчёт этого.

В голове сразу же всплыли слова Маркуса о градации охотников и уровнях дара. Старик находится на четвёртом уровне, а значит, что его метка ожила. Да, змей стал реальным в прямом смысле этого слова. По всей видимости, что-то произошло не так, и оживший змей не смог атаковать меня исподтишка, и, похоже, я примерно догадываюсь, кто стал этой самой проблемой.

«Малой, ты где?» — пытаюсь позвать его в мыслях. Авось получится, и игривый кошак посетит своего раненого отца. «Малой?» — первая попытка не увенчалась успехом, поэтому я продолжил взывать к коту, проверяя границу нашей связи. Насколько далеко доходит моя мысль? Мне понадобилось, как минимум, десять минут, чтобы в своей голове услышать моложавый, слегка пищащий голосок:

«Отец!» — в следующее мгновение в комнату ворвался малой. Шерсть на его маленьком тельце стоит дыбом, три хвоста задраны вверх. Он оттолкнулся от половиц своими крохотными лапками и ударил меня в грудь. Сила столкновения не такая большая — я просто завалился спиной на кровать. Малой продолжил верещать в моей голове: «Отец, отец, отец…»

«Скажи, малой, это ты убил змея старейшины?» — прямо спросил я у него.

«А?» — он вырвался из моих объятий и упал на кровать, слегка отвёл морду в сторону. Сейчас он похож на нашкодившего кота, который делает вид, что не при делах.

«Спасибо, ты спас меня, не думаю, что смог бы одолеть его» — я потрепал малыша за голову, и тот радостно запищал.

Всё-таки без посторонней помощи не удалось самостоятельно справиться с Аншейном, что ещё раз подтверждает то, что старик жутко силён, в особенности его неожиданная атака змеёй, которая незаметно оказалась на земле и, по всей видимости, притаилась во тьме, ожидая возможности для внезапной атаки. Если бы не помощь малого… Эх, я ещё слишком слаб, ведь даже не почувствовал существование этой твари.

— Почему ты так и не пришёл ко мне, старик Ган? — этот вопрос в последнее время всё чаще и чаще посещает меня. Сейчас, когда деревня стоит на грани, он, по идее, должен был давно прийти ко мне и взять таблетку. Чего он ждёт? Не нравится мне это, ой как не нравится.

Встал с кровати, быстро обработал руки и нанёс поверх чистые белоснежные полоски. Да, пощипывает, но не так сильно — терпеть можно.

«Это тоже сделал ты?» — я прищурил глаза и посмотрел на валяющегося кошака. Тот резко встал на лапы и кивнул, словно человек. «Ой ты мой молодец!» — снова потрепал его и предложил тому прогуляться. Малой с радостью согласился и забрался на правое плечо, вцепился крохотными когтями и присел, мотая головой из стороны в сторону.

Вышел на крыльцо и прикрыл рукой глаза. Солнце в это время года нещадно жарит. Потребовалось около минуты, чтобы глаза адаптировались. Посмотрел на уничтоженный участок и грустно вдохнул. После буйства малого я бы смог всё восстановить, но… а толку? Совсем скоро придётся покинуть это место, и скажу честно: уже не ощущаю, что это мой дом.