Подошёл поближе и посмотрел на его лицо со стороны. Пока он проводил анализ моей работы, я заметил, что он то вскидывает брови от удивления, то наоборот опускает их от разочарования. Лицо его то чернело, то краснело, а то и вовсе зеленело. Он прошёлся по каждой баночке — и не важно, мусор ли то, который стоит только бросить в топку как отходы или нужные ему ингредиенты. Толстый алхимик изучил всё до мелочей и, несколько раз кивнув, похлопал по рукам, повернулся ко мне и, прокашлявшись, произнёс:
— Я даже не знаю, с чего начать…
Внимательно смотрю на Саймона, который пытается подобрать слова и когда тот начал говорить, я вскинул брови от удивления:
— Давай начнём поэтапно, — он взял склянку со стола и оставил на ней жирные отпечатки пальцев. Это сразу же ударило меня прямиком в сердце, но я ничего не сказал по этому поводу, продолжил слушать: — Перегрето, — он жёстко поставил тару на стол и взял другую, — Перегрето! — и так абсолютно про все субстанции, которые вышли из-под моей руки.
— Как? — честно говоря, думал, что у меня получилось всё не так уж и плохо, что касается работы с пестиком и ступкой. Да, некоторые кашицы из лекарственных ингредиентов я сразу же распознал как брак, но разве всё остальное так плохо? Не может же быть такого, что из десяти склянок нет ни одной, которая смогла бы подойти. Уже хотел было оспорить это с Саймоном и попросить рассказать поподробнее про температуру жидкости внутри. Как он так с первого взгляда, даже не проверив никакими приборами, смог определить, что это неудавшаяся работа?
— Сейчас я говорю, а ты слушаешь, понятно? — строго прошипел мужчина. Я кивнул и захлопнул рот, продолжая выслушивать всё о своих ошибках, — Понятно, что ты парень очень сильный и одной рукой разорвёшь меня на мелкие кусочки, но пойми, алхимия — не битва. Здесь нет врага, он у тебя в голове, да и только. Не нужно биться с ингредиентами, умерь пыл, очисти разум. Рука должна двигаться, подобно перу по листку бумаги. Как ты думаешь, если на конце пера много чернил и твои движения хаотичны, быстры и тяжелы, что произойдёт? — Саймон прищурил глаза и посмотрел на меня в немом ожидании.
— Получится мазня, — я выдал то, что первое пришло на ум, и мужчина напротив кивнул.
— Именно. То, что ты сделал, а именно — загубил десять отличных ингредиентов, которые стоят довольно больших денег. Не понимаю, куда ты спешишь. Мы здесь не рубим капусту, не куём железо и не убиваем врагов, как это делают воины на поле боя, ежедневно утопая в крови. Охлади пыл, сынок, иначе дорога в ассоциацию алхимиков будет заказана тебе. Там не нужны люди, которые убивают ингредиенты, ведь каждый из них ценен, как человеческая жизнь. Важно понять эти истины и придерживаться их, — старался зарубить на носу каждое его слово, но когда дело коснулось десяти загубленных ингредиентов, я виновато опустил голову вниз, словно нашкодивший котёнок. Он прав и попал по всем проблемам, которые преследовали меня в момент работы с пестиком. Я сам не понимал, почему так происходит, но, по всей видимости, из-за чрезмерной увлечённости процессом совсем потерял контроль над работой.
Алхимия — работа на трезвую голову. Нельзя поддаваться эмоциям.
— Каким инструментом ты пользуешься? — вдруг задал вопрос Саймон.
— В смысле? — спросил я, не совсем понимая, к чему он это спросил.
— Срез на стебле очень ровный и гладкий, обычным инструментом не добиться подобного, особенно учитывая твой крайне сомнительный опыт работы с лекарственными травами, — он прищурил глаза и внезапно вытянул ладонь, произнеся то, что сильно шокировало меня: — Давай сюда, я придержу у себя до поры до времени.
— Зачем тебе мой инструмент? — нахмурил брови и спросил прямо. Мне не очень нравится тот факт, что невероятно редкий скальпель, подаренный мне системой, будет у кого-то другого, кроме меня. Этот инструмент неразрушим, не портится со временем, и его лезвие способно разрезать что угодно, лишь бы дотягивались руки. Я прекрасно могу оценить его и понимаю, что подобная вещь бесценна. Не удивлюсь, если именитые практики оторвут мне руки, если узнают о его существовании.
Мужчина сам удивился моей реакции и опустил руку вниз:
— Алекс, на экзамене не будет твоих инструментов, ты будешь пользоваться тем, что выдаст ассоциация, а я скажу тебе так: качество тамошнего оборудования оставляет желать лучшего. Тупые ножи, слабые установки и всё максимально древнее. Если ты действительно хочешь набить руку и получить нужный опыт в обращении с лекарственными травами, то лучше отложи свой инструмент подальше. Не буду настаивать на том, чтобы ты передал его мне, но послушай меня внимательно. Если я увижу, что ты пользовался им ещё раз, то перестану тебя учить, — настрой Саймона серьёзен. Он не лукавит и не пытается запугать меня словами, я вижу это прямо в его глазах и чувствую, что нет смысла даже спорить. Его взгляд не лишён смысла, и лучше учиться в худших условиях, чем иметь лучшие инструменты, которые делают работу за тебя.
