— Хорошо, я перестану использовать свой инструмент для резки, — кивнул и полностью согласился с его словами, — Но чем я буду пользоваться? — согнул правую бровь и вымученно улыбнулся, ведь увидел, как толстый алхимик потянулся к карману.
— У меня тут есть кое-что для тебя — вещица, которой я пользовался очень и очень давно, — он достал небольшой ножичек с деревянной рукоятью. Лезвие сильно проржавело и напоминает кусок слипшейся ржавчины. Я поднял брови и в шоке уставился на Саймона, а тот, улыбнувшись, продолжил: — Наточи его как следует и покажи, на что ты действительно способен, — мужчина бросил мне нож и пошёл к вешалке с экипировкой, облачился в белый фартук, натянул перчатки на свои жирные пальцы и, улыбнувшись, воскликнул: — Я вижу твою проблему, она чем-то напоминает мою в молодости, — Саймон подошёл к ступке и взял случайный ингредиент, который попался ему под руку, покрутил его перед собой и, кивнув, приступил к работе, — Помню, был ребёнком и каждый процесс вызывал во мне целую бурю из эмоций — как хороших, так и плохих. Не обходилось без радостных криков, думаю, ты понимаешь, о чём я тебе сейчас толкую, — не поворачивая головы, мужчина разговаривал со мной и при этом начал работать пестиком.
— Понимаю, но не задумывался над тем, как контролировать эмоции, ведь я очень люблю алхимию, и каждое свершение или даже самый небольшой прогресс на этом поприще… Ну… — я смущённо почесал лоб, — Хочется прямо плясать от счастья.
— Так и есть, но не лучше ли сначала сделать работу, а потом уже плясать? Простые истины, самые рабочие, как показывает практика, — Саймон положил кровавый листок в ступку и спокойно начал давить его пестиком. Его движения в корне отличаются от моих и я могу это видеть своими глазами.
Мягкие, размеренные и самое главное — спокойные. Он движет пестиком точно так же, как делал бы это с пером при письме по бумаге. Никаких лишних действий, всё чётко так, как и должно быть. Лицо Саймона максимально сосредоточено, на нём не дрогнул ни один мускул, пока работа не была закончена. На всё про всё ему понадобилось около двух минут. Самое интересное, что всё это время движение пестиком было одинаковым, без ускорений или замедлений.
— Это… — не знал, как выразить свои мысли в данный момент. Увиденное сильно пошатнуло мою уверенность в том, что я очень быстро обучаюсь и всё, что касается алхимии, будет даваться мне довольно легко.
— Ага, не всё так просто, хоть так он и выглядит на первый взгляд? — Саймон очистил пестик в перегонном кубе и со ступкой поступил точно так же, — Очисти мысли, поддайся пестику и пусть он сам пляшет в твоей руке, только тогда получится действительно качественная масса, — мужчина снял с себя белый фартук и перчатки, присел на стул и подпалил обрезанный конец самопальной сигары, — Как продвигается изучение справочника? — спросил он у меня.
— Сносно, — я кивнул в ответ на его слова. Следом он с ходу кинул мне пару вопросов, на которые я без запинки ответил. Ночи, проведённые в обнимку с буклетом, не прошли даром, я буквально отчеканил каждый вопрос, касающийся лекарственных трав, — Небесные лекарственные травы, как ты думаешь, есть ещё такие в мире? — решил задать ему вопрос, который очень сильно интересовал меня в последнее время.
— Да хрен его знает, эти вещи так высоко, что наши маленькие ручонки никогда не дотянутся, хоть ты их вырви и подбрось в воздух, — Саймон покачал головой, — Давай лучше о чём-нибудь приземлённом, — он махнул рукой и выпустил изо рта толстый дымный круг, который медленно поплыл по воздуху прямиком под потолок, где и разбился о дощатый потолок, — Слышал, что у нашей империи совсем дела плохи на поле боя, — неожиданно выдал толстяк.
— Проигрывают? — поинтересовался я.
— Мягко сказано, тут до меня слухи дошли, что баланс сил на континенте может очень скоро поменяться, недаром великие семьи пустили все ресурсы на поиск истинной земли практиков. Как говорится, кто первый, того и тапки, не слышал о таком? — ухмыльнулся Саймон.
— Слышал, но зачем нам переживать об этом? — я тоже присел на стул, ведь ноги порядком устали. Стою целый день…
— Тут есть прямая зависимость, — мужчина поднял руку передо мной и начал постепенно загибать пальцы, — Если империя проиграет войну, то и великие семьи нагнутся раком прямо под руководство императорской палаты. Как ты думаешь, что это сулит обычным людям?
— Не знаю, мне всего двенадцать лет, откуда я вообще что-то могу знать о мироустройстве? — у меня, конечно же, были какие-то соображения на этот счёт, но я тактично умолчал об этом. Как-никак, мне всего двенадцать, нельзя выдавать больше положенного, ведь могут появиться ненужные вопросы. Порой лучше сыграть обычного мальчишку и заткнуть рот.
