Но едва мои пальцы коснулись шершавой древесины рукояти, в воздухе всплыло новое сообщение, на этот раз — прямо над самим инструментом.
Потёртый Топор
Связанный путь: Активирован Путь Созидания.
Невелика мощь вначале, но постоянство ведёт к силе.
Урон: 1—3
Прочность: «Неразрушим»
Невозможно выбросить
Свойства:???
??? (скрытые параметры)
Навык «Работа с топором» (скрытый) активирован. Прогресс 0,5%.
Неразрушимый? Я снова посмотрел на жалкое лезвие. Серьезно? Этот кусок старого железа? Но система, похоже, не шутила.
Я медленно поднялся на ноги, окончательно осознав весь ужас своего положения. Мое тело было подростковым, на вид лет пятнадцати. Худое, жилистое, абсолютно незнакомое. Каждое движение отзывалось странной отстраненностью, будто я управлял сложной куклой, а не собственными конечностями.
И все-таки… Что это за место? Где я? Вопрос «как я тут очутился» уже казался слишком сложным. Важнее было понять что теперь делать. Но чтобы получить ответы в первую очередь нужно выжить.
Я медленно повернулся на месте, осматриваясь. Вокруг было поле, поле, и еще одно поле. Где-то вдалеке проглядывались очертания чего-то рукотворного, вроде бы стен. Из-за них поднимались тонкие струйки дыма. По всей видимости это было какое-то поселение.
Не раздумывая, я направился в ту сторону. Идти пришлось долго. Ноги, непривычные к ходьбе босиком по неровной земле, быстро начали ныть, тело ломило, но я шел, сжимая в руке топор — свой единственный якорь в этом новом, безумном мире.
По мере приближения стены становились все выше. У массивных ворот стояла одинокая фигура. Охранник, или дозорный. Он увидел меня задолго до того, как я приблизился. Его взгляд, тяжелый и презрительный, проводил меня от края поля и до самых ворот. Он молчал, не задавая вопросов, лишь надолго задержал взгляд на топоре в моей руке. Сжав новоприобретенное орудие покрепче, я шагнул внутрь, в узкую тень от стен.
Я оказался на кривой, немощеной улице. Утоптанная земля, колеи от телег, запах дыма, навоза и чего-то кислого. Солнце только поднималось над стенами, окрашивая бревенчатые и каменные дома в теплые, золотистые тона. Но для меня все вокруг было чужим, непонятным и пугающим.
Память упрямо молчала, не оставляя ни намека на то, как я здесь оказался или что мне здесь делать. Я был пустым местом в самом центре чужой жизни.
Я не знал, куда идти, поэтому пошел прямо, по самой широкой улице, которая вскоре вывела на небольшую площадь. И тут же попал в эпицентр какого-то напряжения.
На площади стоял отряд мужчин. Их плечи были шириной с мои два, тела налиты силой, а в руках каждый сжимал топор. Но не это было самым пугающим. Пугало напряжение, витавшее в воздухе. Оно было почти осязаемым, как перед грозой. Эти люди не просто стояли — они были сжатыми пружинами, готовыми в любую секунду сорваться с места.
Рядом с ними, чуть поодаль, стояли другие — в потрепанной, но прочной кожаной броне, с мечами и луками.
Мужчины заметили меня мгновенно. Десяток пар глаз устремился в мою сторону, и напряжение на площади стало еще гуще.
— Эй, Макс! — один из них сделал шаг вперед. Его голос был низким, резким, как удар камня о камень. — Что тебе здесь надо? Решил все-таки пойти на рубку?
Не понимая, о чем он говорит, я постарался ответить как можно ровнее, глядя ему куда-то в район переносицы:
— Я… Нет. Я просто гуляю.
Взгляд мужчины стал пристальным, колющим. По всей видимости ждал другого ответа. Атмосфера накалилась до предела, казалось, еще секунда — и меня разорвут на части просто за то, что я посмел здесь оказаться.
Вдруг из-за угла ближайшего дома стремительно вышел старик. Его одежда была многократно залатана, но чиста. Он поспешно подошел ко мне, слегка поклонился мужчине и заговорил быстро, с подобострастной ноткой в голосе:
— Уважаемый Крон, прошу прощения! Он просто обычный глупый ребёнок. Не стоит тратить ваше драгоценное время на такие пустяки.
Мужчина по имени Крон громко, с презрением хмыкнул. Кто-то из его отряда плюнул себе под ноги.
— Следи за своим мальчишкой, Орн. Уже здоровый лоб, а толку меньше, чем от бабы. — произнеся это, Крон развернулся и пошел обратно к своим, всем видом показывая, что разговор окончен.
Я ощутил, как всеобщее напряжение спало, но его место тут же заняло другое — тяжелое, давящее презрение, направленное теперь конкретно в мою сторону. Да что тут вообще происходит⁈
Старик, не говоря ни слова, резко схватил меня за руку и поспешно потащил с площади, сворачивая в первый же узкий переулок. Как только мы скрылись из виду, он ослабил хватку и обрушился на меня с упреком, его голос был хриплым шепотом:
