Он сделал паузу, дав нам осознать тяжесть этих слов.
— Однако сила никуда не делась. Те, кто уже владел дарами, сохранили их. И они начали учить других. Передавать знания, умения из рук в руки, от учителя к ученику. Но… — он горько усмехнулся, — с каждым поколением это становилось всё сложнее и сложнее. Раньше для получения умения достаточно было понять его суть, почувствовать его сердцевину. А сейчас… сейчас нужно долго и упорно тренироваться. Недели, месяцы под руководством того, кто уже владеет умением. Нужно вложить в каждое движение не только силу, но и часть своей воли, своего понимания. И это лишь для умений начального уровня. А дальше… Дальше всё зависит только от тебя. Сможешь ли ты углубить его, усилить, сделать по-настоящему своим… Или так и останешься на подхвате с жалким подобием силы.
Я слушал, и кусочки мозаики в моей голове начинали складываться в единую, пугающую и одновременно восхитительную картину.
Великий Топор. Это и была Система! Или, по крайней мере, её локальное воплощение в этом мире. А «Нечто», «Великая Расколотая Ночь»… Это было событие, которое отрезало людей от прямого доступа к ней. Катастрофа, сбой, вмешательство извне, я не знал. Но результат был налицо, они потеряли интерфейс. Они больше не видели всплывающих окон, не получали мгновенных уведомлений о прогрессе. Их «Система» свелась к мучительной, долгой передаче опыта через традиционное обучение.
Но я-то был другим! У меня был полный доступ! Я видел проценты, получал уведомления, мои навыки росли от простого повторения действий. И если то, что сказал Эдварн, было правдой… Это значило, что я мог учиться. Мне просто нужно было… «сканировать» умение у того, кто им владеет. Мне нужен был учитель, который покажет мне «заклинание», а Система сделает всё остальное.
Надежда, горячая и стремительная, ударила в виски. Это был ключ. Ключ ко всему!
— Эдварн. — выдохнул я, не в силах сдержать нетерпение. — А… а можно попробовать? Прямо сейчас? Ты покажешь мне основу? Хоть что-то? Я… я очень быстро учусь!
Эдварн снова уставился на меня с немым изумлением, а затем громко, по-медвежьи рассмеялся. Его смех разнесся по ночному лагерю, пугая ночных птиц.
— За одно занятие? Да ты с ума сошел, пацан! Я же только что сказал, нужны недели! Месяцы! Это не удар топора отработать, это… это чувство! Его не объяснить, его нужно вбить в мышцы, в кости!
— Я знаю, что это звучит глупо. — не сдавался я, чувствуя, как горит лицо. — Но я хочу попробовать. Хочу понять, с чем мне предстоит иметь дело. Хотя бы… хотя бы просто посмотреть, как это делается. В деталях. Пожалуйста.
Я смотрел на него с максимальной искренностью, что только была во мне. И, похоже, моя настойчивость, моё глупое, юношеское упрямство его растрогало. Или развеселило. Он снова хмыкнул и взглянул на остальных. Лиор пожал плечами, Брэнн буркнул: «Чем чёрт не шутит», — но в их глазах читалось скорее любопытство, чем раздражение. Им тоже, видимо, было интересно посмотреть на это цирковое представление.
— Ладно, чёрт с тобой. — сдался Эдварн, поднимаясь. — Все равно умираем со скуки. Смотри и запоминай, хотя бы для общего развития. Покажу тебе базу «Боевого Размаха». Не умение, нет! — он сразу предупредил, подня палец. — Покажу принцип. Движение корпуса, перенос веса, дыхание. Основу основ. Понял?
— Понял! — чуть не подпрыгнул я от восторга.
Весь отряд, включая вернувшегося с дозора Кэрвина, с любопытством обступил нас, образовав импровизированный круг. Эдварн вышел на середину, взял свой топор и принял базовую стойку.
— Смотри внимательно. — сказал он, и его голос стал собранным, учительским. — Всё начинается не с руки, а отсюда. — он похлопал себя по бедру. — Толчок ногой, импульс. Он идет в корпус, скручивает его. — Эдварн медленно, почти в замедленной съемке, выполнил движение. Его плечи развернулись, мощные мышцы спины напряглись под рубахой. — Рука… рука лишь следует за телом. Она — продолжение импульса. Топор — не ты машешь им, это он ведет тебя, как продолжение твоей воли. Дыхание… выдох в момент удара. Резкий, весь воздух наружу. Весь гнев, вся сила — в выдохе.
Он показывал снова и снова, дробил движение на этапы, объяснял каждую мелочь. Как ставить ноги, как держать спину, в какой момент напрягать пресс, а в какой — отпускать. Он вкладывал в этот урок всю свою многолетнюю опытность.
Я смотрел, не отрываясь, впитывая каждую деталь. И в моей голове, в самом центре сознания, начало рождаться странное ощущение. Будто какой-то внутренний механизм начал сканировать, анализировать, записывать каждое движение, каждую микроскопическую деталь.
И тогда Эдварн сделал последний, завершающий показ. Не в замедленном темпе, а почти в полную силу. Он сделал шаг, корпус его скрутился как мощная пружина, топор описал в воздухе короткую, сокрушительную дугу и с громким свистом рассек пустоту. Воздух дрогнул от сконцентрированной мощи.
И в тот же миг мир передо мной взорвался светом.
