Прямо перед глазами, перекрывая всё, всплыло ослепительное, сияющее голубым сиянием системное окно. Текст на нем горел, как выжженный молнией.
Наблюдение за умением: «Боевой Размах I»
Анализ…
Движение зафиксировано.
Биомеханика распознана.
Энергетический паттерн считан.
Условия выполнения изучены.
Поздравляем! Вы изучили умение: «Боевой Размах I»
Боевой Размах I
Уровень: 1
Вы вкладываете всю мощь корпуса в широкий круговой удар, нанося урон всем целям перед вами в небольшом радиусе.
Сила удара: +15%
Радиус: 120 градусов
Откат: 30 секунд
«Не сила в ударе, а удар в силе».
Я стоял, парализованный, уставившись в пустоту перед собой. Мой разум отказывался верить в происходящее. Это было… мгновенно. Абсолютно и немыслимо мгновенно.
А потом мое тело взорвалось действием.
Я не думал, не принимал решений. Мои мышцы, мои нервы, всё мое существо среагировало на только что полученную информацию. Я почувствовал тот самый импульс, идущий от пятки, скручивание корпуса, мощный выдох. Моя рука с топором сама рванулась вперед, повинуясь вновь обретенному инстинкту.
Топор в моей руке взревел.
Он описал в вечернем воздухе идеальную, сокрушительную дугу. Свист был не таким громким, как у Эдварна, но таким же чистым, таким же смертоносным. В воздухе перед лезвием на мгновение дрогнула, искривилась голубая дымка — видимый знак выпущенной силы. Удар пришелся в пустоту, но энергия, вложенная в него, была осязаемой. Пыль с земли взметнулась маленьким вихрем, отброшенная невидимым импульсом.
Я замер в конечной позиции, тяжело дыша. Топор в моих руках тихо гудел, будто желая настоящей цели.
И в наступившей оглушительной тишине это гудение было единственным звуком.
Я медленно выпрямился и посмотрел на отряд. И увидел лица, на которых было написано абсолютное, бездонное, всепоглощающее изумление.
Рот Эдварна был буквально разинут. Его глаза, широко раскрытые, пялились на меня, будто я только что спустился с луны. Его пальцы разжались, и точильный камень с глухим стуком упал на землю.
Лиор стоял неподвижно, его обычно невозмутимое лицо исказила гримаса самого настоящего шока. Он даже отступил на шаг назад, словно от чего-то опасного и необъяснимого.
Брэнн… Брэнн молчал. Его бородатая физиономия замерла в выражении такого ступора, что казалось, он вот-вот рухнет в обморок. Его глаза бегали от меня к Эдварну и обратно, безуспешно пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение.
Даже Кэрвин, всегда холодный и собранный, опустил лук. Его стрела бессильно уперлась в землю.
Никто не говорил ни слова. Они просто смотрели на меня. Смотрели так, будто их реальность, их представление о мире, о правилах, по которым он существует, только что было разбито вдребезги прямо у них на глазах.
Перед ними только что произошло невозможное. То, что должно было занимать месяцы, случилось за одно мгновение. То, что требовало долгой и мучительной работы духа и тела, было воспроизведено с идеальной точностью с первого раза.
Их мир, уже давно давший трещину, в эту секунду окончательно рухнул. А на его обломках стоял я — загадочный, непонятный пацан с топором, который только что совершил чудо.
И в оглушительной тишине ночи было слышно лишь потрескивание костра и тяжелое, прерывистое дыхание людей, которые больше не понимали ничего.
Тишина была оглушающей. Гуще ночного мрака, плотнее стен города за спиной. Эдварн стоял и смотрел на этого… мальчишку, на Макса. Топор в его руке замер, издавая едва слышный, затухающий гул, будто эхо того невозможного удара, что он только что совершил.
Месяцы. Месяцы упорных тренировок, сбитых в кровь костяшек, вывихнутых плеч и выжатой до капли воли — вот цена «Боевого Размаха». Эдварн помнил каждый день учения под присмотром своего старого командира, его крики, его пинки, его терпение, которое он испытывал годами. Помнил тот миг, когда движение наконец-то сложилось в единое целое, и сила хлынула по его жилам. Это было подобно рождению заново.
А он… Он просто посмотрел. Один раз. И повторил. Идеально.
Он воспроизвел саму суть, энергию, сокрушительную волну, что шла не от мышц, а из глубины души. Воздух дрогнул, пыль взметнулась, это был не обман зрения. Это было чудо.
Внутри у него всё оборвалось, рухнуло. Все его представления о мире, о порядке вещей, о том, как всё устроено. Передо ним стояло либо воплощение древней надежды, о которой шептались в тайных хрониках культа Топора — Избранный, тот, кому Великий Топор вновь открывает свои объятия. Либо… Либо предвестник конца. Нечто, пришедшее извне, чтобы добить наш искалеченный мир, показав, что все наши законы, вся наша борьба — ничто.
Ужас и надежда схлестнулись в груди в клубок ледяных змей. Командир почувствовал, как подкашиваются ноги. Он сделал шаг к нему. Не помня себя его рука сама потянулась, но не для удара. Он коснулся его плеча, его кожи, теплой, живой, покрытой каплями пота. Макс вздрогнул и поднял на него глаза. В них не было торжества. Лишь растерянность и вопрос. Искренний, детский вопрос: «И что теперь?».
Мальчишка и сам не понимал, что только что сделал.
