Мы шли быстрым, почти бесшумным шагом. Настроение в отряде было сосредоточенно-деловым. Даже обычно угрюмый Брэнн казался собранным и внимательным, его взгляд постоянно скользил по придорожным кустам, скалам, малейшим неровностям рельефа. Кэрвин шел чуть поодаль, его лук был наполовину натянут, стрела на тетиве, готовая в любой момент сорваться и вонзиться в цель.
Дорога заняла чуть больше часа. Наш участок оказался на небольшом возвышении, с которого открывался хороший обзор на подступы к городу и на соседние холмы. Именно там, на грани видимости, я заметил едва различимые пятна дымков костров — лагеря других отрядов дозора. Они располагались так, чтобы находиться в зоне прямой видимости друг друга. Это была умная тактика, в случае нападения на один из отрядов, другие могли быстро заметить сигнал и прийти на помощь. Чувство обреченного одиночества немного отступило. Мы были не просто кучкой людей на краю света, мы были частью системы, частицей большого, пусть и хрупкого, механизма обороны.
Эдварн выбрал место для лагеря, небольшую, защищенную скальными выступами площадку. Работа закипела сама собой, без лишних команд. Лиор и Рагварт быстро расчистили площадку от камней и сушняка, Брэнн и Кэрвин занялись разведкой ближайших окрестностей, а я, по кивку Эдварна, принялся сгребать хворост для костра.
Никто не стоял над душой, не бросал на меня косых взглядов. Когда я неуклюже попытался сложить растопку, Лиор молча подошел и показал, как это делается правильно, плотнее, с воздушными карманами для лучшего горения. Его движения были точными, экономными. Я кивнул в знак благодарности, и он в ответ лишь хмыкнул, но в его взгляде не было прежней неприязни.
Когда костер уже уверенно запылал, отгоняя наступающие сумерки и вечерний холод, а по лагерю разлился запах простой похлебки из общего котла, я почувствовал нечто странное. Я сидел у огня среди этих суровых, молчаливых мужчин, и меня не считали чужаком. Я был своим. Пока еще не до конца, еще на испытательном сроке, но уже не просто мальчишкой. Я был частью отряда.
Эта мысль согревала сильнее огня.
Сумрак сгущался, окрашивая мир в синие и фиолетовые тона. Над лагерем повисло спокойное, уставшее молчание. Ужин был съеден, дозоры расставлены — первая смена Кэрвина и Рагварта ушла на ближние рубежи, остальные грелись у огня, проверяя оружие или просто отдыхая, глядя на языки пламени.
Я сидел и наблюдал за Эдварном. Он точил свой топор бруском, и каждое его движение было выверено до миллиметра. Лезвие под его пальцами будто оживало, наливаясь холодным, смертоносным блеском. И я снова вспомнил тот сокрушительный удар, «Боевой Размах», что снес целую группу поросли. Силу, которая была мне недоступна.
Вопрос созревал сам собой, подогреваемый любопытством и отчаянной надеждой. Я не мог больше ждать. Мне нужны были эти умения.
— Эдварн? — тихо позвал я, нарушая тишину.
Он поднял голову, убирая точильный камень. Его глаза, отражающие огонь, были вопрошающими.
— Я могу спросить? — снова начал я, чувствуя, как немного запинаюсь. — Про твои… умения. Как ты это делаешь?
Эдварн на мгновение замер, его брови поползли вверх в немом изумлении. Рядом фыркнул Лиор, но беззлобно, скорее с недоумением.
— Ты о чем, пацан? — наконец произнес Эдварн. — «Боевом Размахе», что ли? Ты что, шутишь? Это же… базовое знание. Все это знают.
В его голосе не было упрека, лишь искреннее недоумение. И это было моим шансом.
— Для вас — все. — сказал я, заставляя свой голос звучать максимально искренне и немного потерянно. — Но я… Сирота. Мне неоткуда было это узнать. Никто никогда меня не учил. Я просто… видел, как ты это делаешь, и хочу понять. Хочу научиться. Чтобы быть полезным.
Я опустил взгляд, изображая смущение, но краем глаза следил за реакцией. И увидел, как суровые лица мужчин смягчились. Даже Брэнн перестал чистить свой топор и внимательно посмотрел на меня. В их взглядах читалось не презрение, а нечто вроде… понимания. Даже жалости. Они увидели не наглого выскочку, а заброшенного парнишку, который просто не имел возможности получить те знания, что для них были азбукой.
Эдварн тяжело вздохнул и отложил топор.
— Ладно, вижу, ты и вправду не в курсе. — он потер переносицу, собираясь с мыслями. — Расскажу, раз уж дело такое. Но это долгая история.
Он помолчал, глядя на огонь, будто вызывая из глубины памяти давно забытые образы.
— По преданиям, раньше всё было иначе. Силу, умения — всё это дарил Великий Топор. Тот самый, чья статуя стоит на площади. Его культ был силён, его последователи были могущественны. Он наделял своих верных людей даром напрямую, стоило лишь доказать свою преданность и выполнить определённый ритуал.
Я замер, ловя каждое слово. Это же была прямая отсылка к Системе! К той самой, что являлась мне!
— Но потом… — голос Эдварна понизился, стал почти мистическим, — потом случилось Нечто. Великая Расколотая Ночь, как зовут её старики. Что именно произошло никто уже толком не помнит. Знания потерялись, летописи сгорели. Но Великий Топор… умолк. Перестал отвечать на зов. Его благословение иссякло.
