Ворота были ещё открыты, но перед ними кипела другая битва — битва за жизнь. К воротам, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь, бежали люди, что работали на дальних полях, за пределами относительной безопасности стен. Их одежды были изорваны, лица залиты грязью и ужасом. Их отчаянные, хриплые крики сливались в один сплошной, душераздирающий стон.
Стража на стенах металась, офицеры кричали что-то, пытаясь хоть как-то организовать этот поток, чтобы они не затоптали друг друга.
Горст замер на мгновение, его стальное лицо выдавало лишь легкое подрагивание скулы. Он оценил ситуацию с одного взгляда.
— Твой отряд должен быть на сборном пункте у северной башни! — бросил он мне, не глядя, его глаза уже искали в толпе своего сержанта. — Иди! И не подведи, новобранец!
Он ринулся в сторону командующего у ворот, и его властный голос тут же перекрыл общий гул. Я остался один, затерянный в этом аду. Но ненадолго.
— Макс! Какого чёрта ты тут стоишь⁈
Я обернулся. Из боковой улочки, ведя за собой наших, вынырнул Эдварн. Его лицо было мрачным, но собранным, островком спокойствия в этом море паники. На нём уже был полный доспех, на плече — тяжёлый боевой топор.
— Капитан сказал… — начал я.
— Знаю, что сказал! — отрезал он, хватая меня за плечо и решительно таща за собой. — Мы последние. Все уже экипируются. Двигай!
Мы протиснулись сквозь толпу, оставив позади вопли и давку у главных ворот. Возле северной башни, в тени высоких стен, царила уже иная, деловая суета. Здесь строились другие отряды дозора, получали припасы и оружие ополченцы. Воздух звенел не от криков, а от звона металла, отрывистых команд и тяжёлого дыхания людей, готовящихся к смерти.
— К складу! Быстро! — Эдварн толкнул меня в сторону низкого каменного здания, у входа в которого суетился оружейник с табличкой в руках.
Это был мой первый раз. До этого я был стажёром и сражался тем, что было при мне. Теперь же всё было по-настоящему. Оружейник, угрюмый и плечистый, окинул меня оценивающим взглядом.
— Имя, отряд?
— Макс, четвертый отряд.
— Четвёртый дозор? Новенький? — уточнил он, сверяясь со списком.
— Так точно.
Мне вручили комплект. Кожаный нагрудник, прошитый пластинами из невероятно плотной, почти стальной, древесины. Наборные поножи на кожаной основе. Тяжёлые, но удобные сапоги. И — отдельно — стёганый поддоспешник, пропитанный чем-то пахучим, отталкивающим влагу.
Я одевался с трясущимися руками, чувствуя на себе спокойные, оценивающие взгляды своих. Никто не торопил. Каждый проходил через это. Кожаный нагрудник лег на плечи непривычной, но уверяющей тяжестью. Последней я пристегнул к поясу свою самую главную ценность — Простой Топор. Рука сама легла на рукоять, и я почувствовал лёгкий, едва уловимый ответный импульс — Мимио был здесь и был настороже.
Эдварн, уже полностью экипированный, кивнул мне.
— Нормально. Не сковывает? Подтяни ремни на поножах, а то на бегу отвалятся.
Я послушно подтянул. Мы построились. Наш отряд, теперь уже официально мой отряд, был готов. Эдварн обвёл нас взглядом — суровым, но полным странной, братской гордости.
— Четвёртый! На выход! Защищать свой дом!
Мы вышли за ворота. Не через главные, где ещё кипела давка, а через узкую калитку, предназначенную как раз для быстрого выхода дозоров. Воздух снаружи ударил в лицо — не свежий, а густой, горький от дыма горящих полей и сладковато-тошнотворный от чего-то ещё, чего я не мог определить.
Наш участок был на небольшом возвышении в полукилометре от стен. Здесь уже располагался импровизированный лагерь. Не палатки, а несколько повозок, поставленных в полукруг, за которыми укрывались лучники и арбалетчики. Перед этим живым щитом, на самой передовой, стояли мы — пехота. Отряды дозора и ополчения, слившиеся в одну неровную, но грозную линию. Встречать врага решено было здесь, на подступах, чтобы не дать ему сразу обрушиться на стены. Это была тактика выжженной земли и упорного сопротивления с последующим отходом.
Мы заняли своё место в строю. Слева и справа от нас встали другие группы — такие же мрачные, такие же решительные. Мы ждали.
Сначала это была лишь туча пыли на горизонте. Затем к ней добавился гул. Не крики, не рёв, а именно низкий, монотонный гул, от которого закладывало уши и ныли зубы. Земля под ногами начала мелко вибрировать.
И тогда они показались.
Из-за холмов выползла армия. Это было воплощение кошмара. Знакомые очертания Лесной Поросли и Лиановых Скользней, но их было вдесятеро больше, и двигались они не разрозненно, а единым, сплошным, бурлящим потоком. Среди корчей и лиан мелькали другие, куда более страшные фигуры.
— Смотри. — хрипло сказал Эдварн, стоявший плечом к плечу со мной. — Видишь их? Справа, в отдалении?
