Тер Камрон взмахнул руками, и вокруг меня загорелись сотни свечей, перебивая свет факелов. Глаза, уже привыкшие к темноте и полумраку, на миг ослепило, но затем, разогнав вспышки в них, я ещё раз осмотрела помещение.
Сткены зала были покрыты древними письменами, выполнеными из чего-то бурого, густого. Я содрогнулась: “Да это кровь! Надеюсь, что не человеческая, а то с моей сестры станется!”
Тер Камрон вышел, оставив меня одну в этом зале, где, скорее всего, моя сестра собралась проводить ритуал. Я хотела опять нырнуть в серый туман, так как голод и жажда становились невыносимыми, но дверь распахнулась, и в зал внесли Тиарнана. Он был без сознания, а у него из виска капала кровь.
— Когда только успел ослабить путы? — бормотал какой-то пожилой мужчина себе под нос. Но я слышала всё отчётливо, решив подключить свои способности, которыми ещё не понимала, как пользоваться.
— Пить… — произнесла я тихо. Вдруг сжалиться и даст воды? В конце концов я нужна Валери живая, иначе уже предприняли бы попытку меня убить.
— Сейчас, сейчас… — мужчина схватил грязную кружку со стола и, аккуратно переступая через горящие свечи, приложил к моим губам. Я сделала маленький глоток и поняла, что это не вода! Мой рот и горло обожгло: это был какой-то спиртной напиток. Я отвернула лицо от кружки и закашляла. — Что, не понравилась амброзия? Пей, легче будет умирать! Скажешь потом спасибо дядюшке Тимусу!
Да уж! Спасибо! После горла загорелся желудок, а затем пожар распространился по моей крови. Мне стало легко-легко! Все проблемы отошли от меня, всё показалось мелким и несущественным: важно было только чувство лёгкости и состояние полёта, которое я ощущала!
Я опять, второй раз за плен, расхохоталась!
Раздался стон. Богиня! Как же я забыла про советника! Если Валери собралась проводить со мною ритуал, то что она хочет от него?
Дверь в зал опять распахнулась, и в неё вошла моя сестра. Она была в чёрном платье с высоким воротником, в чёрном платке, её чёрные волосы были распущены и доходили до колен, локоны были похожи на жирных червей, раскачивающихся в такт к её шагам. Лицо мне показалось бледным, а глаза её опять наполнились чернотой!
— Как ты, мышка? Тебе удобно? — голос моей сестры тёк, как сироп, а глаза сверкали ненавистью.
— Удобно, — смеясь ответила я, — твои волосы… они как черви…
Меня опять скрутил бесконтрольный приступ смеха. Никогда я так не хохотала! Да что это со мной происходит?
— Что ты ей дал, старый дурак? — опять заговорила Валери, только без этого елейного тона.
— Так это… попить…
— Попить! — я опять зашлась в истерическом хохоте.
— Что? — зарычала сестрица, хватая старика за грудки.
— Амброзию…
— Ты ей дал алкогольный напиток перед ритуалом? Да ты идиот! — сестра вытащила из-под корсета маленький чёрный флакончик и стала подбирать свои юбки, чтобы приблизиться ко мне, но это опять заставило меня рассмеяться: флакончик был ЧЁРНЫЙ! Она резко схватила меня за подбородок и капнула мне на язык жидкость из него, потом сжала нос, и я судорожно схватив ртом вощдух, непроизвольно сглотнула. Едкая горечь стала тушить тот пожар, который разгорелся в моём теле. Моя истерика пошла на убыль.
— Вот так, мышка! — сказала она мне, а затем, повернувшись лицом к старику продолжила: — А ты, если хочешь жить, не давай ей больше ничего! И так придётся ждать, когда настойка трупяницы отрезвит её! Придётся отложить ритуал на несколько часов, а времени у нас не остаётся! Скоро взойдёт полная луна!
— Что… ты хочешь… сделать? — я понимала, что сестра мне может ничего не рассказать, но не спросить у неё я не могла.
— Что хочу? — сестра выпрямилась, и в свете сотен свечей её лицо стало белым, черты лица искажались и исчезали, появляясь в каких-то странных пропорциях так, что Валери переставала быть похожей на саму себя. — А хочу я власти, Альма!
— Власти?
— Да! Но не власти короля над своей страной, а власти моей, абсолютной, над всем миром!
— Как это? — у меня не могло уложиться в голове, что я об этом разговариваю с собственной сестрой.
— А так, Мышь! Маги забрали у нас, ведьм, власть! Когда-то мы были хозяевами нашего мира, и равных нам под Светилом не было! А потом они возомнили себя хозяевами, и ведьмам пришлось бороться за себя!
— Я знаю… Но о какой власти ты говоришь, Валери? Опомнись! — слова давались мне с трудом, но попробовать достучаться к разуму сестры я попыталась. — Ведьмы были детьми природы, они не стремились к власти над миром!
— Я знаю один ритуал, сестричка… Тёмный ритуал, который вернёт всё, как и было раньше! Мы — тёмные, опять станем главными, а магам придётся исчезнуть!
— Но… — мне захотелось исправить Валери, чтобы сказать ей, что в древности ведьмы совсем не были тёмными, но глядя на её лицо, мне этого делать перехотелось! Из её глаз на меня глядела сама Тьма!
— Ты сильная светлая, Альма, — вдруг без иронии и издевательства заговорила Валери, — так славно приложила Сименса, и я подумала, что ошиблась… Но светлые не могут причинить вред, не так ли?
— Ты совсем меня не знаешь, — ответила я ей, — не знаешь, что я могу…
И мне вспомнились сумеречные псы.
