После завтрака я осталась ждать Дарию и её горничную в коридоре рядом с обеденным залом. Девушки не спешили расходится по комнатам, неуверенно поглядывая на меня, но никто в прямую не подошёл и не задал мне вопроса, котрый явно их всех мучил: почему советник пропустил меня на следующий этап отбора без конкурса и что я такого сделала ночью? Марджори, проходя мимо, только фыркнула, но на это можно было и не обращать внимания, после всех её оскорблений в мой адрес, её фырканье и презрительные взгляды более не трогали меня.
В коридоре вдруг показалась высокая мужская фигура в форме Королеской следственной комиссии. Это был Годвин, который шёл в мою сторону. Прихватив меня за локоток, он завёл меня в нишу, где стояла ваза с высоким растением.
— Альма, нужно поговорить…
— Да, Годвин, конечно… Так что случилось с сестрой? Как она?
Он сморщил нос. Поллин говорила, что он всегда так делает, когда разговор ему неприятен.
— С ней уже всё хорошо, не волнуйся… Прочтёшь в письмах… Я сейчас хочу поговорить о тебе! Ты должна поговорить с советником и как можно быстрее покинуть отбор!
— Что случилось, Годвин? Не пугай меня!
— Понимаешь, в том ритуале, который открыл портал в иное измерение, использовались ингредиенты, которые я уже встречал в… другом месте! И поверь, на такое способен только очень сильный маг или магиня, владеющий всеми четырьмя стихиями!
— Но таких же не бывает..
— Много ты знаешь о том, что бывает, а что нет! Я вот тоже думал, что сумеречные псы — сказки для плохих детей, которых пугают, чтобы они побыстрее укладывались спать… Пока не увидел разлагающиеся туши у тебя в комнате!
— Годвин, но я не…
— Прошу тебя! Послушайся меня! Если с тобой что-нибудь случится, Поллин меня прибьёт, ты это знаешь… А я не могу двадцать четыре часа в сутки охранять тебя, завтра после конкурса я уеду, у меня сейчас два десятка срочных расследований…
— Нет, Годвин! Сейчас я не могу… — он хотел перебить меня, но я продолжила говорить, приложив палец к его губам, — давай я сделаю так: если ещё что-нибудь случится, то тогда я немедленно уеду из Огненного Дола, даже и спрашивать разрешения не буду! Ведь будет нарушен пункт договора о моей безопасности! А ты ничего пока не говори Поллин, ни про отравление, ни про псов… Если она ранена, то ей не нужны лишние тревоги, а я большая девочка, как-нибудь разберусь сама…
— Ну смотри, Альма, я тебя предупредил!
И он ушёл в другую сторону по коридору, а я увидела идущую ко мне княжну с небольшой свитой, состоящей из нескольких служанок и двоих личных охранников, которые, как я поняла, теперь будут везде сопровождать дочь князя Миента. Да, предосторожности никогда не бывают излишними!
Мы посетили Лили. Она уже чувствовала себя значительно лучше.
— Ой, госпожа! Теперь у Вас будет новая горничная…
— Не волнуйся, Лили! Главное — выздоравливай, и не тащи больше ничего в рот!
— Я теперь эту гадость, как и Вы, есть больше не собираюсь! Хватит!
— Точно! А то мягкое место гляди как уж выросло, — пошутила над ней Алия, — извините, леди.
— Да просто Жази закормила меня всякими вкусностями, когда гер Алестер разрешил мне всё есть!
— А скажи-ка мне, Лили, кто тебе дал эту коробку с конфетами, ведь мажордом сказал, что по почте она не приходила? — спросила я у девушки.
— Точно! Гер Франс мне в тот день сказал, что моей хозяйке ничего не присылали, и-и-и…
— И-и-и? — даже Дария подключилась к моему самовольному допросу.
— Не помню… Как во сне всё… Вот гер Франс говорит мне… Вот я иду по коридору… Вот встречаю Алию и она спрашивает меня про конфеты…
— А что было между этими двумя событиями ты не помнишь?
— Нет, говорю же… Как во сне… Вы верите мне, леди Альма?
— Конечно, не сама же ты захотела себя таким образом убить!
— Что Вы, госпожа! Это же грех! Защитница и Утешительница никогда мне этого не простит! Даже в Вечной Обители!
— Верю… — гер Алестер мне сказал, что в конфетах был яд из ягод волчанки, и если бы Лили съела не одну конфетку, а, хотя бы две, то последствия могли бы быть очень плачевными: умереть она бы не умерла, но отказали бы зрение и слух! Способ для самоубийства более, чем странный! Есть более надёжные яды. Значит, кто-то не хотел меня убивать, и этот кто-то лишь хотел, чтобы я стала инвалидом!
Я побыстрее, под конвоем из одного охранника, которого направила со мной Дария, несмотря на мой протест, дошла до своей прежней комнаты. Я торопилась прочитать письма, которые мне отдал Годвин. Значит, моя сестра никогда не забывала обо мне! Я зря об этом волновалась, а просто это её опасная работа… Моей сестре оставался один год службы под началом Годвина, и я не знала, что она выберет потом: тихую жизнь со мной или опять подпишет договор на королевскую службу! Я уговаривала её всё бросить, но она всегда замыкалась, когда речь заходила о Годвине или её работе. Но сейчас у меня в руках будет непререкаемый довод в свою пользу — её ранение! Уж я буду стараться, чтобы Поллин осталась со мной навсегда! И отца уговорю, чтобы он сменил гнев на милость!
