— Спасибо, доктор! — я взяла плотный конверт и вышла из кабинета, увидев в коридоре уже ожидающего меня того же слугу.
Я уверенно вошла в кабинет советника, и застыла от изумления: мужчина с тряпкой в руках протирал пыль на книжных стеллажах! Мужчина! Советник! Занимается уборкой!
— А-а-а, это Вы! — обернулся и сказал он. — Что Вас так удивляет? — правильно понял Тиарнан мой невысказанный вопрос. — На моём кабинете стоит очень сильная магическая защита, потому что я не терплю здесь посторонних людей, особенно в своё отсутствие!
— Ничего, ничего! Продолжайте! — я уселась на знакомое мне кресло, положив конверт с заключением доктора на стол. Советник хмыкнул и продолжил уборку, а я залюбовалась, как мужские кисти бережно и ласково дотрагиваются до книг и фигурок животных и людей, как длинные пальцы, обхватывают переплёт книги, чтобы приподнять её… Всё! Меня куда-то ни туда понесло! И я отвернулась лицом к окну.
Герцог через несколько минут окончил свою работу, присел на стул напротив меня и вскрыл конверт. Магия осыпалась с него золотой пылью. Затем Тиарнан удивлённо приподнял бровь и посмотрел на меня. Я прямо посмотрела в ответ, не понимая причины его удивления. Он что, думал, что на мне пробы не где ставить?
— Ну, хорошо, леди Альма. Вот, возьмите и прочитайте!
Я увидела плотный лист бумаги белого цвета с королевским гербом в правом верхнем углу. Взяв его в руки, с удивлением прочитала:
— «Стандартный королевский договор с претенденткой в конкурсе для невест».
Теперь моему удивлению не было предела, и пришла моя очередь приподнимать бровь, а советник сказал:
— Так будете читать?
— Да, сейчас!
И я быстро пробежала договор по основным пунктам. Отдельные покои — это раз; королевский портной — это два; три — стотысячная компенсация после окончания конкурса, выплачиваемая в качестве приданного; четыре и пять — про прислугу, питание и дворцовые конюшни, где мне предоставлялась возможность пользоваться любым транспортом по выбору или выбрать любую лошадь для конных прогулок. Особенно меня порадовали три пустые длинные строчки в конце, где мне самой можно было дописать дополнительные пункты по своему желанию. А в самом низу, после строчки для подписи, более мелко, были прописаны запреты, в случае нарушения которых я не смогу получить желанную для себя компенсацию. Это был запрет на магические внеконкурсные действия, запрет на скандалы и драки с другими претендентками, а так же я не могла просто так покинуть конкурс до его окончания. В этом случае мне пришлось бы выплатить штраф в двадцать тысяч королевских гульденов!
Я подумала и приписала в низу:
«6. Корзиночка с цукатами каждый день. В пять часов — чай.
7. Покои рядом с княжной.
8. Вид с балкона должен быть на парк».
И размашисто подписалась: «Альма Близе».
Отдав договор советнику, на который тот больше не взглянул, я спросила:
— Тер Вилберн, а что же Вы тогда пытались заставить меня подписать?
— Леди Альма, вот если бы подписали, то тогда бы и узнали, а сейчас можете быть свободны! — прорычал он.
Я встала и, уже собравшись выходить, повернулась и спросила:
— Так мне можно переезжать прямо сейчас?
— Да, я распоряжусь… Кстати, Вы так никому не сказали, какая у Вас магическая стихия… В документах я за Вас написал, что воздух, но не очень уверен, — Тиарнан опять дотронулся рукой до правой половины лица, где светлой полосой на его коже еле виднелся длинный шрам.
— Магия? О чём Вы, тер Вилберн? Я думала, что Вы знаете!
— Знаю о чём?
Я в ужасе застыла на пороге его кабинета.
— Так Вы не в курсе…
— В курсе чего? Леди Альма, присаживайтесь, пожалуйста, — Тиарнан вскочил со своего места и подвёл меня к креслу, — и перестаньте уже говорить загадками!
Я подняла на мужчину, стоявшего слишком близко, замерший от страха взгляд:
— У меня же нет Дара, — еле слышно произнесла я, — это же все знают…
Меня накрыло осознание, что я, только что, собственноручно подписав договор, совершила большую ошибку!
— Как нет? Этого не может быть! Вы же ударили меня тогда, возле оранжереи, магией! Мой шрам — это не ошибка!
— Тиарнан, — от нервного напряжения мои руки мелко задрожали, — Вы же встречались с Валери, неужели же она Вам ничего не рассказывала?
— Нет! И о чём ОНА должна была мне рассказать? — советник опять опустился на стул и внимательно посмотрел на меня, сдвигая брови. — Ну, дорогая леди, я Вас слушаю! Очень внимательно слушаю!
— Я — антимаг. Любая магия на меня не действует. Меня даже лечить нельзя магически, только зельями и настоями трав… Если кто-нибудь попытается оказать на меня магическое воздействие, то этот человек получает магический откат от той магии, которую сам же и применил! — затараторила я.
— Вот оно что… — мужчина выглядел растерянным и задумчивым. — Так это не Вы, а я сам себе…
И вдруг расхохотался.
— Я… сам… ха-ха… себе… врезал… ха-ха…
А мне, глядя на него, вдруг захотелось заплакать, слёзы стали невольно катится из моих глаз, я стала всхлипывать, и плечи мои затряслись.
Это была странная картина: от смеха бьющийся в истерике мужчина и рыдающая женщина!
