— А это что, бабушка Эмилия? — я достала со дна шкатулки красивый футляр, тонкий и длинный, выполненный из странного материала, похожего на стекло и металл одновременно.
— А это я могу подарить тебе, моя деточка, только эту вещь надо будет тебе отдать в своё время своему суженному. Я это сделать когда-то не успела…
А что? Хороший подарок, правда, я не знаю, что там, но явно то, что может пригодиться только мужчине. Будет ли у меня суженный, неизвестно, а это — хороший подарок! Может потом там свою ручку будет хранить! Или ещё что-нибудь, а у меня всё равно валяется уже десять лет без надобности…
А ночью со мной случилось нечто странное… Мне снилось, как я отрываюсь от своего тела и лечу вверх и проваливаюсь вниз — всё это одновременно. На пути у меня появляется серый туман, в котором исчезают запахи, звуки, весь окружающий мир. Я машу руками или тем, что в моём сне мне эти руки заменяет, пытаясь разогнать серую мглу. Меня закруживает, и я оказываюсь стоящей перед каким-то мутным зеркалом, поверхность которого постоянно покрывается рябью, как вода в пруду от ветра. Я дотрагиваюсь до этой поверхности, и под моими пальцами зеркало становится ещё более мутным, но в то же время за её поверхностью начинают прорисовываться очертания какой-то комнаты.
Напротив меня горят дрова в камине, украшенном скульптурами легендарных животных — мантикор и драконов. Я вижу рядом с камином два кресла, повёрнутых ко мне спинками. Кресла кроваво-красного цвета, видятся мне очень чётко и резко на фоне очень тёмной, почти чёрной комнаты. И тут скрипит ножка кресла, как будто кто-то захотел устроиться поудобнее в своём кресле и нечаянно сдвинул его. И тогда я вижу, что они, а значит, и комната, не пусты. В ней находятся двое. Я обращаю внимание, что мне видно только макушки их голов, одна из которых светловолосая, а другая — почти чёрная.
— Ну как, тебя можно поздравить с амантой? — я слышу мужской, молодой, незнакомый мне голос.
Второй человек отвечает не сразу. Он берёт с маленького столика, стоящего между ними, большой бокал и бутылку тёмного стекла, и наливает из неё в бокал коричневый напиток. Я вижу длинные мужские пальцы. Затем, я предполагаю, человек делает глоток и ставит бокал опять на столик.
— Нет, не можешь, — голос второго мне кажется удивительно знакомым.
— Да? И почему же? Только не говори, что отказалась…
— А я и не говорю, это ты сам сказал…
Первый мужчина глухо смеётся.
— Неужели, она девственница?
— Как это не странно, да…
— Не верю! Она точно дочь своих родителей?
— Вне сомнения…
— В таком возрасте, после всех скандалов! Удивительно! И что теперь?
— Теперь? Стандартный договор…
— Я удивлён… Ты не отправил её домой? — первый мужчина взял в руки сигару и подкурил её.
— Нет… не смог…
— И почему?
— Не знаю сам… Представляешь, она вызвала на контанту одну из девушек в первый же день своего приезда за то, что та оскорбила её и её мерзавку-сестру…
— Весело там у тебя! Надо будет как-нибудь вырваться к тебе… Может, присмотрю и себе кого-нибудь…
— Что, накануне приезда невесты собираешься обзавестись новой фавориткой? Смотри, итанийка очень темпераментна, повыдёргивает той все волосы…
— Ладно, ладно, не пугай!
И тут меня понесло обратно в серый туман, из которого я выпала прямо на свою кровать…
Утром я проснулась от того, что ночью случилось нечто важное для меня, судьбоносное, но вспомнить, что это было, я так и не смогла… Лили уже шуршала гардинами, впуская в мою золотую спальню первые солнечные лучи. Я потянулась, и у меня на языке вдруг возникло слово.
— Аманта! — вдруг произнесла я.
— Вы что-то сказали, леди Альма? — спросила у меня Лили. — Извините, если разбудила, время ещё раннее, просто здесь для меня стало больше работы, и приходится так рано начинать…
— Лили, если не справляешься, давай я об этом скажу гер Бернарду или фро Ханне, пусть они дадут тебе кого-нибудь в помощь!
И тут Лили всхлипнула, а я удивлённо на неё взглянула.
— Ты что, Лили?
— Леди Альма, Вам не нравиться, как я Вас обслуживаю?
— Нет, Лили! Меня всё как раз устраивает! — я подошла к девушке и погладила её по плечу. — Мне просто не хочется, чтобы ты была загружена работой сверх меры. Поверь, я знаю, что такое уборка и уход за вещами в доме, где всю работу приходится выполнять самой.
— Леди Альма, — Лили постепенно успокоилась и подняла на меня глаза, — никого не надо, прошу Вас…
— Почему?
— Из свободных горничных остались только Мари и Корди, а я с ними не лажу…
Вот и стала понятна причина слёз девушки.
— Хорошо! Мне не нужны тут скандалы, да и вообще, не люблю, когда много народа толкается в моей комнате!
На завтраке хозяина не было, а девушки оживлённо переговаривались, что-то обсуждая. Я опять обо всех новостях узнавала самая последняя…
— Доброе утро! — сказала я княжне, присаживаясь рядом. — Что я опять пропустила?
— Доброе, — буркнула мне княжна, — ничего особенного, просто сегодня вечером, ты знаешь, что будет…
— А с тобой что такое? — спросила я, намазывая масло на великолепную хрустящую булочку.
