Ноги и руки у меня затряслись. Я посмотрела на зал, и увидев ожидающее выражение на многих лицах, решила: была-не была! И махнула рукой музыкантам и слугам, которые стояли возле ручной мельницы на другом конце зала. На мельницу были приделаны огромные лопасти из тонких досок, которые крутясь, давали ощущение ветра в лицо. Музыканты заиграли тягучую, режущую душу на клочки, мелодию, слуги занавесили окна и быстро зажгли пару светильников, которые осветили только место, где я буду стоять… Я, в чёрном длинном плаще и полумаске, вышла в зал и встала лицом к зрителям. В моих соединённых перед собой руках была маленькая красная роза, которую едва было видно в раскрытых ладонях. Я посмотрела в зал, и, надеюсь, что под музыку, начала:
— Ты уходил, но обещал вернуться,
Ты просто от ответа уходил…
Я придала голосу как можно больше пафоса и почти выкрикивала строчки стихотворения:
— Слепящее светило оглянуться
Заставило тебя, ко мне ты нисходил!
Я провела одной рукой сверху вниз, чтобы стало всем понятно, кто куда нисходит… В это время слуги зажгли яркую лампу, должную обозначить светило…
— Просила я терпенья и утехи,
Просила слов, не названных тобой!
Все наши встречи только вехи
Дороги, не зовущей за собой…
Я обнимала себя, показывая, как я жажду любви и тепла, слуги во всю крутили колесо, и сквозняк спутывал мои распущенные волосы, которые начали мне лезть в рот так, что постоянно приходилось их сплёвывать. Последнюю часть своего номера я запланировала заранее. Я упала на колени и практически орала, стараясь перекричать флейту, которая почему-то вступила раньше времени.
— Слезами не успела захлебнуться,
Перчатки скрыли трепетную дрожь.
Ты уходил, но обещал вернуться,
Но знаю я, что снова слышу ложь…
Я поставила розу на пол, и она начала расти. В это время я сняла с рук перчатки, и швырнула их в зал! Перчатки сдуло порывом ветра, и они попали кому-то в лицо. Ой! Прямо в лицо советнику!
Музыканты резко сбились с такта, и только скрипач продолжал пиликать заунывный мотив.
— Вот и конец моей литературно-художественной композиции. Благодарю за внимание! — с этими словами я побежала из зала под чей-то громкий смех. За дверью меня ждали претендентки, большинство из которых рыдали.
— Ах, Альма! Это было так трогательно! — сказала мне Алира сквозь слёзы. Я посмотрела на княжну.
— Ты молодец!
— А перчатки?
— Ну ты же не специально!
Через полчаса нас всех вызвали для оглашения результатов. Больше всех баллов — пятьдесят, досталось Алире. Её танец, видимо, нашёл отклик в сердцах, да и не только в сердцах, но и в других частях тела, у всех присутствующих мужчин.
Другие девушки получили по сорок баллов. Меня не обидели. Гер Бернард поздравил меня с творческим подходом к конкурсу и присудил целых… двадцать пять баллов! Тиарнан угрюмо смотрел на меня и молчал. Алире вручили красивый изумрудный гарнитур за победу, и только я собралась уходить, как все расступились, и я наяву увидела светловолосого незнакомца из моих снов. Мужчины поклонились, а девушки присели в глубоком реверансе.
— Ваше Величество… — начал говорить гер Бернард, но король Аллен Второй жестом остановил его.
— Тиарнан, дорогой брат, подскажи мне, а я могу наградить кого-то из твоих невест, выдать, так сказать, приз зрительских симпатий?
— Ну конечно, Ваше Величество! В своём королевстве Вы можете всё!
Король приблизился ко мне, взял меня за подбородок и приподнял моё лицо так, что я смотрела ему прямо в глаза, а ростом Его Величество был куда выше меня.
— Ну что, Альма Близе, получите свой подарок! За то, что рассмешили меня и заставили хохотать так, что я раскрыл своё инкогнито, Вы получаете титул виконтессы и приставку тер перед фамилией! Бернард, запиши! Потом внесёшь в Дворянскую Книгу Артании!
— Спа… си. бо… Ваше… Вели… чие… — я резко стала заикаться. Мой отец был бы рад, а я стояла столбом и не знала, что мне теперь делать с новоприобретённым титулом, и как это всё понимать!
— Ну ты даёшь! «Ваше Ве… ли… чие…»! — хохотала и подшучивала надо мною Дария, когда мы поднимались по лестнице, чтобы переодеться к ланчу. — Ну как тебе в роли виконтессы? Не слишком ли мелко после герцогини?
— Я ещё не поняла… Ну перестань сейчас же! — Дария опять стала изображать, как я заикалась, выговаривая слова.
И тут по лестнице пробежало несколько служанок и экономка. Все они торопились наверх, где были мои покои.
— Что случилось? — я задержала одну из девушек за руку, по-моему, эта была Мари.
— Лили плохо, леди. Я зашла к ней, а она лежит и хрипит…
— Быстрее! — крикнула я и, перепрыгивая через ступеньки, побежала к комнате, где проживала Лили. Эта комната была смежной с моими покоями, но вход в неё был только через общий коридор.
Картина, открывшаяся передо мной, была ужасной: Лили лежала на кровати, корчась в судорогах, из угла её рта текла слюна.
— Вызвали лекаря? — громко крикнула я.
— Да… — кто-то мне ответил, а я уже проверяла пульс на шее и приоткрыла веко. Глаза у Лили закатились.
— Переворачиваем её на бок, чтобы не задохнулась! — крикнула я, и девушки тут же перевернули Лили.
