Оба дежуривших здесь Мадо явно были удивлены явлением главы глубокой ночью, но ничего комментировать, естественно, не стали.
Сначала они подняли крышку маленького люка. Кодо взяли Вазлисара под контроль. И лишь потом его вывели из камеры.
Поднялся он к нам злющий как тысяча чертей.
— Что тебе нужно, поганый слизняк?! — зарычал ещё с лестницы. — А белёсые гниды тут, гляжу, уже прижились!
Мда, хорошо, что Вазлисар отговорил Гелару от похода сюда. Я-то, признаться, уже отвыкла от его злобной ипостаси и сейчас вообще с трудом узнавала. А впрочем,
— Я тоже рад тебя видеть, Вазлисар-Лорт, — с откровенным сарказмом произнёс Сонирал.
Однако того возможности сказать что-либо ещё, судя по всему, уже лишил. Мадо злобно сверкал глазами, но больше даже рыка не издавал.
Похоже, Кодо теперь сожалел что вообще позволил ему открыть рот. Потому что меладцы застыли просто с отвисшими челюстями. Сам Сонирал через магический покров этого не видел, но догадаться об их реакции было несложно.
Гирзел начинать допрос, ради которого поднял отца с постели, вовсе не спешил. Возможно, ещё не придумал, о чём спрашивать. Да и зачем — охранникам всё равно ведь сотрут память.
Все сразу же впились в узника взглядами, тщательно изучая его магическим зрением.
«Лично я закончил», — спустя несколько минут прозвучал у нас в головах голос Сонирала.
«Я тоже», — сказала Таргала буквально через несколько секунд.
«И я», — доложился Ярнил спустя где-то ещё минуту.
«Быстро вы», — удивился Одвур.
Оказывается, Кодо подключили к нашему «чату» и их.
В итоге меладцы завершили сканирование и вовсе последними — даже позже нас с Генри.
Прямо здесь, естественно, никто ничего обсуждать не стал. Сначала следовало побыстрее убраться отсюда.
Поэтому Штурмовик, пользуясь невидимостью, занялся стиранием памяти свидетелям. Причём Вазлисара трогать вовсе не стал — всё равно его сразу после этого не усыпишь, ведь ему нужно вернуться в камеру, а там магия априори невозможна.
Гирзел, наблюдая злобную гримасу отца, просто сказал ему:
— Гляжу, на диалог ты не настроен.
И Кодо отправили его обратно в каземат, где тот разразился потоком грязной брани, едва был выпущен из-под контроля. Но, по счастью, люки без промедления закрыли, и наши цветные гости услышали немногое.
Тем временем Генри как раз занимался охранником, удачно присевшим в кресло, пока мы «проводили допрос». Поэтому, как тот «задремал», его товарищ, кажется, вовсе не заметил.
А вот с ним пришлось работать со стоящим на ногах. Но когда в объятия Морфея отправился и он, его подхватили, не дав упасть, и аккуратно усадили во второе кресло.
Всё, теперь можно уходить.
Спустившись с холма, мы с рыжей сели на скамейку в парке.
Ночь была тёмной, и нас скрывала сень вековых деревьев, но всё же я решил, что прикрыться невидимостью будет нелишним. Мало ли кого вынесет прогуляться в ночи. Ко мне-то, скорее всего, никто даже подходить не стал бы — нарываться никому неохота. Однако рыжие волосы моей спутницы наверняка вызовут нездоровый интерес.
Впрочем, и я тоже сейчас должен находиться в заключении, а значит, заметь меня кто-то — тут же поднимется тревога.
— Может быть, пройдёмся немного? — предложила Гелара, не просидев и пары минут.
— Давай, — согласился я.
Даже не знаю, зачем сразу плюхнулся на первую же попавшуюся лавочку. Видимо, мысль прогуляться по родному парку просто не могла родиться в моей голове — слишком давно
— Надо же, у вас здесь всё совсем по-другому, — заметила рыжая, с любопытством поглядывая по сторонам. — В смысле, не как у нас. Наш замок намного больше, и его окружают стены. Но дело даже не в этом. У нас возле зданий разбиты сады, клумбы, оранжереи. А тут — кругом практически первозданная природа. Лишь статуи, скамейки да несколько фонтанов намекают, что это всё-таки не лес. Даже дорожки исключительно грунтовые.
— Да, по сути, в парк и была превращена часть леса, который изначально окружал замок со всех сторон, — поведал я. — Тебе не нравится?
— Нет, почему? — поспешно возразила она с улыбкой. — Просто непривычно. А вообще здесь очень здорово. Покой и умиротворение. Редкие же вкрапления цивилизации в виде статуй и прочего лишь подчёркивают величие самой природы.
— Я рад, что тебе у нас понравилось, — сказал совершенно искренне.
И сразу подумалось, что мне очень хотелось бы, чтобы она здесь осталась. Жаль, этому не суждено сбыться. Вернее, остаться-то рыжая может. Но только
Ну вот чего мне не жилось нормально?!
Мы вышли к пруду.
— А зачем на самом берегу построили арку? — полюбопытствовала Гелара.
