Этот хотел снять венец безбрачия. Всего-то! Знахарка Мария, промышлявшая незаконным предпринимательством в ореховых зарослях на самой окраине города, проделала это быстро, изящно и со вкусом, демонстрируя весьма импонирующий клиенту профессионализм и знание специфических терминов, типа «заклятие девы», «кровь девственницы» и «снятие злых чар». Усадив клиента на старый пень, Аманда принялась кружить вокруг него с прытью хорошего парикмахера: что-то бормотала, делала пассы, расспрашивала – неужто у такого симпатичного и, несомненно, достойного мужчины никого на примете нет?
– Да есть, как не быть? – под монотонный голос ведьмы расчувствовался немолодой уже сеньор. – Одна женщина, звать ее Ланда… но она простая крестьянка, а я – купец.
– Ты ее любишь? – грозно вопросила «знахарка Мария».
– Конечно!
– А она тебя?
– Думаю, и она испытывает ко мне какие-то чувства, – купец ответил тихо, но вполне убежденно. – Но она крестьянка, а я…
– Она крепостная? Раба?
– О нет! Говорю же – из небогатых крестьян. Но у нее и участок свой, и часть пастбища.
– Вдова?
– Вдова.
– А дети?
– Трое. Мальчик лет десяти и две дочки на выданье.
– На выданье… хм… вот оно что! – Юная колдунья ненадолго задумалась, а потом, воздев руки к небу, произнесла с пафосом: – Твоя Ланда – твоя судьба. Господь хочет, чтоб вы были вместе.
– О Боже! Так ведь и я этого хочу! Но…
– Сын ее будет тебе первым помощников в лавке…
– Он уже!
– Дочкам дашь приданое. Не очень большое. И помни: Господь вознаградит тебя куда большим!
Потом пришли двое «вечных» подмастерьев, мужчин лет тридцати, из-за почти полного отсутствия социальных лифтов так и не выбившихся в мастера. Оба хотели напустить порчу на гнобившего их хозяина, по их словам – скотины, каких свет не видывал, однако Аманда заниматься «черным колдовством» отказалась наотрез да выгнала бедолаг в шею.
«Приворот» у девчонки тоже не прокатил – всем страждущим она так и заявляла: сердца женщины, мол, надобно добиваться – оказывать знаки внимания, самому становиться лучше, любить, наконец… а не надеяться на какие-то там гнусные «дьявольские» снадобья!
– Ну и мужики пошли, – устало вытерев со лба пот, пожаловалась «знахарка» заглянувшему в конце дня Егору. – Из дюжины – только двое нормальных, остальные все злыдни какие-то – то приворот им, то порчу, сглаз навести или уж в крайнем случае отравить чужую корову. Ну как же можно так жить-то, всех вокруг себя ненавидя?
– Ой, здесь еще цветочки, – пессимистично усмехнулся молодой человек. – Ты, милая, России не видела. Вот уж где злобы-то – завались! Все друг дугу завидуют, друг друга ненавидят: власть – народ, народ – власть… Ох, что уж и говорить-то. Здесь все же люди порядочнее, честнее, даже добрее, что ли.
– Да уж, добрее, – тяжело вздохнув, Аманда искоса посмотрела на князя. – Я и говорю – то привороты, то порча. Добрее некуда!
– Ну, хоть что-то заработали.
– Да, заработали! – Ведьма подкинула на ладони серебряшки, рыбьей чешуей сверкнувшие в свете клонившегося к закату солнца. – На пару дней хватит. Где эта корчма-то… как его?.. Хуана Мавра.
– Я спросил уже. Идем, Аманда, идем, а то уж и стемнеет скоро.
Корчма Хуана Мавра располагалась на южной окраине города, невдалеке от массивных ворот с приземистой надвратной башней, на взгляд Вожникова, вполне способной выдержать даже ядерную атаку. На узком, вытянутом дворе, впритык заставленном возами, какой-то высокий худой мужчина со злым, смуглым до черноты лицом сурово отчитывал слуг – трех молодых парней, сконфуженно склонивших головы и мявших в руках шапки.
– Какого ж дьявола вы задали чужим лошадям столько овса? Так никакого фуража не напасешься! Сена, сена надо побольше класть! Ух, проваливайте, чтоб вас мои глаза не видели!
Судя по ругани и поведению, сей смуглый человек и был хозяин, Хуан Мавр, встретивший новых постояльцев, надо сказать, не очень-то ласково: что-то буркнул да махнул рукой – заходите, мол, – правда, плату вперед взять не забыл.
– За наши-то деньги мог бы быть и поласковее, – глядя в спину хозяину, негромко промолвил Егор. – Интересно, тут и в самом деле «все включено» или как? Впрочем, что гадать? Пошли-ка! Эй, эй, хозяин, нам бы перекусить что-нибудь!
Трактирщик даже не оглянулся, так и скрылся в дверях длинного, похожего на старый сарай строения, крытого соломой, – судя по всему, это и был искомый «мотель», ибо ничего другого подобного поблизости что-то не наблюдалось, если не считать пары глинобитных амбаров и птичника.
Внутри тускло горела сальная свечечка, одна-единственная на весь обеденный зал, перегороженный тремя длинными столами, устланными, за неимением скатертей, все той же соломой. За дальним столом сидела какая-то подозрительная компания из пяти человек в серых, с капюшонами, куртках, в какие обычно одевался местный плебс. Все пятеро лениво потягивали что-то из больших деревянных кружек и вполголоса обсуждали какие-то свои дела. Кстати, свечка как раз на их столике и горела, еще больше сгущая тьму во всех углах.
