Его общение с сокурсниками напоминало лицейское братство. Физтехи были людьми нетривиальными. «Зашёл в воскресение к Ш., – рассказывал Спаржин, – и застал его за изготовлением автопортрета по необычной технологии. Он спроецировал фото негатив на чистый лист бумаги и закрашивал светлые места, заменяя фото процесс ручным. Получался похожий портрет, сводя творческий процесс к простому алгоритму».
Студенческое братство они поддерживали уже рассыпавшись по КБ и НИИ. Работа их, естественно, разобщала, а объединяло открытое внешнее творчество вроде КВН или их общей книги «Физики шутят» и «Физики продолжают шутить».
У них был острый язык. На дружеских пирушках у блюд или в их отсутствии на столе появлялись этикетки.
Они отправлялись в короткий служебный отпуск по любопытным местам с нетривиальными бытовыми решениями. В Пицунде с чудесным пляжем и реликтовыми соснами они селились рядом с госдачами первых лиц, в посёлке – «почтовом ящике» охраны дач. Рядом отдыхала грузинская интеллигенция. На пляже мы познакомились с юной Наной Джорджазе, и я даже затеял с ней спор: переплыву ли я за пару часов охраняемый залив?
Физтехи остались для мира «вещью в себе», если бы не вышли за пределы официальных горизонтов. Для Спаржина выход был связан с возникновением КВН; для Семячкина с новым переводом сонетов Шекспира, для Гаушуса с фотографией. Я же оседлал науч-поп.
Любой коллектив интересен сам по себе и заслуживает внимания. Любопытно узнать, что стало с этими людьми, куда увели их судьба и жизненные дороги?
Теперь можно только удивляться тому, как много было вокруг интересных людей. Откуда взялись они? Возможно, дело было в том, что важным считалось духовное начало, желание отличиться умом, забыв на время про тело. Присутствовал как бы духовный и телесный личный аскетизм во имя знания и идеи.
Люди были разные. Светлые головы, способные блистать а любой среде и местные исполнители, вплетавших своё усердие в коллективный труд. Растущий наш коллектив можно было поделить на местных и пришельцев. Пришельцам, казалось, всё по плечу – наука. техника, философия и мгновенная импровизация. Всё выходило беспроигрышно у них. Они были яркими, всесторонними дилетантами, способными многое углубить, но ограничиваясь поверхностным. На остальное просто не хватало времени. Они были подобны прыгуну, способному прыгнуть через ров, но прыгающим в прыжковую яму. Достойные стать крупными руководителями, они зачастую только надували щёки. А местные чаще шли в прибористы и испытатели – в практики и демонстрировали недюжинное упорство, достигая порой больших успехов.
Небольшие моногородки возникали вокруг монопроизводств, рождая особую жизненную среду. Жителям их постоянно – на работе и после – предстояло находиться «за стеклом», на витрине, непрерывно поддерживать своё реноме. Москвичам было проще, они терялись в столичной толпе. Рабочее состояние было для них временным.
В небольших городках особый идиотизм жизни. Здесь есть дети понедельника, живущие только заботами дня и поступающие рефлекторно. Местные связаны многочисленной родней, от которой они черпают силы и уверенность. Говорят, существовали две схемы колонизации Америки. Англосаксы вели с индейцами бескомпромиссную войну и аборигены выжили только в резервациях. А испанцы, истребляя мужское население, брали индианок в жёны, и получилось метисное население Южной Америки.
В подмосковном маленьком городке выходило нечто похожее. Пришельцы женились на местных невестах, решая разом проблемы быта. Юноши с периферии, поступающие служить ракетной технике после армии или вуза, начинали, как правило, с общежития, постепенно врастая в местную жизнь. На работе общение шло ещё более тесно. Возникали альянсы миловидных невест и энергичных юношей всей страны.
Быстро росло население Калининграда, наследовавшее от отцов интеллект, а от матерей жизнестойкость и общительность. Миловидность невест быстро пропадала. Достигнув брачного соглашения, они погружались с головой в быт, теряя внешнюю привлекательность и стройную фигуру. Затем возникали местные адюльтеры и новые сцены в народном театре драмы и комедии.
Так или иначе но спустя годы к проходной предприятия отправлялись новые поколения. А куда денешься? Москвичи территориально расслаивались, а местных несло естественным потоком к проходной.
