Эта книга является сборником статей и интервью, опубликованных в 90-е годы в ростовском деловом еженедельнике «Город N». Статьи и интервью подобраны так, чтобы получился своего рода дневник Ельцинской эпохи.За это десятилетие в российском общественном сознании жажда свободы, разрушившая Советскую империю, сменилась жаждой порядка, способной создать совершенно новое государство. Все это нашло свое отражение и в глобальных политических процессах, и в переживаниях отдельных людей.В книге представлены основные сюжетные линии Ельцинской эпохи: противоборство коммунистов и демократов, первые опыты выборов, противостояние Центра и регионов, любовь и ненависть в отношениях с Западом, формирование новой бюрократии и новой журналистики, развитие города и причуды ростовской самобытности и т. д.С целью заземлить летописный пафос сборника в книге предусмотрены и утилитарные возможности. К примеру, помимо сведений о разных персонажах и процессах здесь можно найти результаты всех выборов последнего десятилетия XX века на Дону. Есть уникальная возможность, пользуясь именным указателем сборника, составить досье практически на всех основных политических деятелей Ростовской области — проследить их действия и высказывания на протяжении десятилетия.
Большое интервью Леонида Андреевича Иванченко, опубликованное в первых номерах «Города N» осенью 1992 года, имело эффект разорвавшейся бомбы. Тогда это был самый авторитетный политик в Ростовской области. Но политик опальный. Годом раньше он был снят с высокой должности председателя облсовета, однако весь «партхозактив» помнил о нем.
Иванченко к тому времени нигде публично (за исключением мероприятий облсовета) не выступал. Наверное, это было его первое интервью после отставки. В коридорах власти газету с интервью ксерили и передавали друг другу.
Стоит отметить, что тогда был расцвет свободы слова. Чиновники вынуждены были следовать распространившимся тогда идеалам демократии и гласности, да и попросту не знали, как быть с прессой в подобных ситуациях. Сейчас подобная публикация была бы рискованной для начинающей газеты.
N: — Леонид Андреевич, N интересует судьба людей, способных притягивать к себе внимание городских элит.
Л.И.: — Судьба моя — моя радость и моя беда. Я родился в Ростове. Когда мне было 10 лет, у меня погиб отец в боях где-то под Миллерово. В семье было два сына, мать осталась одна вместе с бабушкой. В послевоенное время все было: и суп из лебеды, и каша из каких-то отрубей. Меня жизнь не радовала и мало чем сладким одарила.
Я окончил семь классов с отличием, без экзаменов поступил в авиационный техникум. В 1960-м стал техником-технологом и был направлен на работу в нынешнее объединение «Горизонт», тогда п/я 114. После трех лет службы в ПВО и окончания с отличием РИСХМа в 1969-м вернулся в тот же коллектив конструкторского бюро. В 1970 году сдал кандидатский минимум и готовился к аспирантуре. В этом же году меня включили в состав министерского резерва специалистов судостроительной промышленности и предложили учиться с частичным отрывом на курсах английского языка — практически свободно им владею. Во всех командировках, где я был, обхожусь без переводчика. В 1972 году, когда открывались перспективы работы за рубежом, меня нежданно-негаданно избрали освобожденным заместителем секретаря парткома в том же объединении. Комсомольской, партийной работой я занимался до этого все время, но не на профессиональной основе. Я долго тогда сопротивлялся, но принцип существовал: «Федя, надо». Отработал я там заместителем секретаря парткома, через полгода перевели на работу в Октябрьский райком партии. Там я начал завотделом промышленности, был избран вторым секретарем, потом председателем райисполкома, потом первым секретарем райкома. До 1980 года я работал в аппарате Октябрьского райкома. За эти семь лет создавался Северный, поэтому я каждый дом и подвал там знаю. Был фактически прорабом на всех стройках в районе.
В 1980 году тоже нежданно-негаданно утвердили в должности зав. создаваемого отдела сельхозмашиностроения обкома партии. Я воспитанник системы оборонки, а в то время была поставлена задача создания нового комбайна, и, как мне объяснили, нужны были принципы работы оборонки, чтобы реорганизовать эту отрасль машиностроения. Мне довелось быть прямым участником программы создания комбайнов семейства «Дон», реконструкции группы заводов, и прежде всего «Ростсельмаша».
Опять неожиданно в 1983 году (когда первым секретарем был Бондаренко; я отдыхал в Кисловодске) позвонили и сказали, что мне с 1 сентября надо быть в Академии общественных наук. Мне было уже 40 лет, я, естественно, к этому не готовился и не думал об учебе. Но был так называемый «андроповский призыв», и я попал в него.
