Владимир Емельянов: — Мы с Мишей Емельяновым познакомились в 1990 году зимой. Тогда были народные фронты… На стадионе «Труд» и еще в каких-то местах люди забирались на грузовики и активно выступали с речами. Я себя всегда считал демократически настроенным человеком. Но на грузовики не лазил, бог миловал. А тут ради интереса я посетил несколько таких мероприятий, посмотрел, подивился энтузиазму. Это было настолько по той нашей жизни необычное явление, что оно не могло не затронуть. Как раз были выборы в областей Совет, в Верховный, в городской. Стали собираться демократически настроенные люди, молодые. Тогда я и познакомился с Михаилом. Увидел, что это очень умный, энергичный человек. Впоследствии убедился, что он сильный юрист. Когда я уже работал в администрации, то пытался создавать ряд общественных движений вокруг администрации. В общественно-политическом совете при главе администрации мы активно сотрудничали с Михаилом.
Потом мы по жизни стали чаще пересекаться. Были даже проблемы, когда я приезжаю в район, встречаюсь с людьми, а они говорят: «А мы за вас в Думу голосовали». Было и наоборот, когда Мише говорили: «Ну вы же там в администрации, ну решите этот вопрос». <…>
Михаил Емельянов: — Познакомились мы в 1990 году. С 1989-го я активно участвовал в работе демократических организаций, помогал на выборах Ю. Домбровскому, немножко В. Зубкову. Когда проходили выборы в горсовет, я впервые услышал, что есть такой мой однофамилец, экономист из РИСХМа, который может сыграть роль лидера местного демократического движения. Когда избирали председателя горсовета, выдвигались Козлов, секретарь горкома, Чуб, председатель исполкома, и Емельянов. Группа демократически настроенных избирателей решила поддерживать Емельянова. Я тогда был консультантом при демократическом клубе депутатов. Потом сложился тандем Чуб-Емельянов, и на одной из сессий горсовета Вакулов познакомил меня с Емельяновым. При первой встрече меня поразила не свойственная представителям власти манера Владимира Викторовича общаться. Тогда у чиновников в моде было высокомерие, такая холодная отчужденность. А Емельянов общался совершенно открыто.
Насколько я знаю, его нынешний выбор был совершенно осознанный — выйти из власти. Но это не значит, что он ушел из политики. Он остается довольно влиятельной политической фигурой, и его движение «За социально-экономический прогресс» имеет неплохие перспективы. Так что, я надеюсь, наше регулярное общение продолжится.
Михаил Емельянов: — У Владимира Викторовича есть только одна вещь, которая не зависит от него, — это здоровье. Вот лишь бы оно не подкачало. Все остальное он сам сделает — такой человек.
Владимир Емельянов: — Михаил выходит, так сказать, на большую политическую дорогу. Он очень перспективный политик. Я хочу пожелать ему политического долголетия и достаточной стойкости в отстаивании своих позиций, стойкости против наветов, которые всегда сопровождают политика. А это иногда очень болезненно. Помимо всего прочего, в жизни очень важно иметь друзей. Особенно политику, хотя это трудно. Вот чтобы у него всегда и в любой момент были такие друзья.
Как раз в 1996 году, на выборах президента, а потом и губернатора Ростовской области, закладывались основы предвыборных технологических методик как партии власти, так и коммунистов. Это сейчас политтехнологи и избиратели пресытились вычурностью выборных технологий. А тогда многие разработки одного и другого лагеря котировались на уровне инноваций и «ноу-хау».
